arbatovagidepar (arbatovagidepar) wrote,
arbatovagidepar
arbatovagidepar

Category:

По просьбе Фонда им. Генриха Белля, что такое «сексизм», как он проявляется в речевой культуре



и как это влияет на положение женщин объясняют Елена Гапова, Гасан Гусейнов, Йенс Зигерт, Ирина Костерина, Виктор Воронков и Ирина Тартаковская.

Елена Гапова, доцент кафедры социологии Western Michigan University:
Связано ли наименование женщин «телками» в СМИ с их более низким по сравнению с мужчинами социальным статусом?

Да, связано. Как написал в ФБ социолог Андрей Мальцев, «телка» - это не просто имя, «телка» – это социальная роль с набором определенных действий и качеств... Приписывая свойства и роль всем женщинам, такое наименование является индикатором социального устройства и указывает на социальную иерархию.

Является ли использование оскорбительного наименования в отношении группы сигналом статусного неравенства и неравных возможностей?

Да, является. То, как людей называют, сложным образом связано с теми возможностями, которые у них есть, потому что это свидетельствует о распределении власти. Те, кого можно публично назвать «быдлом», обладают иными возможностями, чем те, кого так назвать нельзя. Различие состоит в том, что одни имеют власть указывать другим на их место.

За что выступают женщины (и некоторые мужчины), осуждающие твит «Медузы»?

Женщины, протестующие против публичного употребления оскорбляющего наименования, выступают за признание своей группы в качестве людей, обладающих достоинством. Тут необходимо сказать несколько слов о современных социальных движениях. Если в прошлом люди более всего боролись за «перераспределение» (8-часовой рабочий день, оплаченный больничный и т.д.), то в конце 1960-х появляются движения, имеющие целью получение некоторыми группами «признания» (своего отличия, особой идентичности и т.д.). Связаны ли признание и распределение? В конечном счете да, потому что «признание» кого-то предполагает и перестройку всей социальной иерархии, изменение отношений власти.

За что борются те мужчины, которые настаивают на своем праве публично называть женщин «телками»?

Те мужчины, кто настаивает на своем праве публично назвать женщин «телками», говорят в процессе много слов, более всего апеллируя к «свободе слова». Если же «вылущить» суть, то окажется, что они отстаивают особый тип мужественности, который связан с «обладанием женщинами»: «я мужчина», поэтому мое «право» в отношении всех женщин ничем не должно быть ограничено. Иными словами, они борются за сохранение того иерархического устройства, при котором женщины согласны на любое отношение к себе, принимают его как нормальное и не подвергают такое положение дел вопрошанию.
Иными словами: их язык есть свидетельство нашего статуса в их глазах.

Виктор Воронков, директор Центра независимых социологических исследований:

То, что Россия – страна победившего расизма, становится общим местом. Все виды современного расизма здесь процветают – и этнорасизм, и сексизм, и эйджизм и т.п. Расисты, независимо от своих политических воззрений, делят людей по физическим или социокультурным основаниям, приписывают естественность, неизменную сущность этим социальным конструктам (гендер, возраст, этничность) и встраивают образованные социальные группы в систему иерархических отношений. Таким образом, признаком современного расизма является легитимация различий, которые могут становиться основанием для дискриминации.
Даже либералы, как мы здесь видим, становятся «нечаянными» расистами, этого не осознавая. Они могут идентифицировать с либерализмом в политике и думать, что лишены предубеждений, однако их высказывания содержат негативные стереотипы в отношении мигрантов, людей без определенного места жительства, женщин, людей с «нетрадиционной» сексуальной ориентацией, внешностью и т.д. Можно пытаться оправдывать себя тем, что это «шутка». Но, как известно, в каждой шутке есть доля шутки. От шутки до насилия не такая большая дистанция. И чего тогда удивляться, если в расистской стране и сами либералы становятся в глазах большинства такой сущностной группой («либерасты»), которая должна, по мнению общества, быть подвергнута дискриминации. Полезно вспоминать и золотое правило нравственности «относись к людям так, как хочешь, чтобы они относились к тебе».

Ирина Костерина, координатор программы «Гендерная демократия» Фонда им. Генриха Белля, кандидат социологических наук:
Сексизм – это действия и высказывания, вызванные стереотипными суждениями о женщинах или мужчинах. Примеры таких суждений могут быть следующие: «Женщина всегда должна оставаться женщиной», «психологические особенности женщин делают их худшими, чем мужчины, руководителями (или водителями), но лучшими исполнителями, нянями и проч.», «каждой женщине природой (или даже богом) предназначено выполнять функцию «хранительницы домашнего очага», поэтому это у нее лучше получается, чем у мужчины». И, несмотря на то, что существуют десятки современных исследований, доказывающих, что нет никаких природных предназначений мужчин и женщин, а есть лишь определенные представления о мужском и женском в культуре, миф о гендерных различиях оказывается очень устойчивым. Подобные представления существовали тысячелетиями (достаточно посмотреть труды древнегреческих авторов, чтобы обнаружить там бинарные оппозиции типа мужчина=порядок/женщина=хаос и глубоко мизогинистические идеи), и являлись основаниями для дискриминации женщин. То, что женщины до последнего столетия существовали и действовали исключительно в домашней сфере (о чем писал Жак Лакан - «женщина не существует»), право на публичность принадлежало мужчине. Поэтому женщины также не имели важнейших прав – политических, гражданских, социальных. При этом их тело и сексуальность контролировались общественными институтами (культ девственности, регуляция репродукции) – все это является следствием этих самых представлений о женской природе. В неопатриархатном обществе, каким является российское общество, гендерные отношения устроены иерархично: мужчины по-прежнему занимают в нем более высокую статусную (пусть и дискурсивно) позицию, и с этой позиции производят определенный гендерный дискурс, в том числе наделяя слова определенным символическим значением. Хозяева этого дискурса предложили публике слово «телочки», объяснив, что оно не является оскорбительным для женщин, а скорее молодежно-игривым, и предложили это слово так и воспринимать. Этот дискурс попытались оспорить феминистки и отдельные представители интеллектуальных кругов. Те женщины, которые поддерживают сексистские высказывания и пишут: „Я тоже женщина, но меня не обижает слово «телочки»“ являются частью этого неопатриархатного дискурса, они получают от такой позиции свои «патриархатные дивиденды».
Таким образом, все разбирательства о том, можно или нельзя публично называть женщин «телочками» и другими «милыми» словами являются борьбой за дискурс, который по природе своей является сексистским.

Ирина Тартаковская, старший научный сотрудник Института социологии РАН:
История с «телочками», на мой взгляд, отражает общую деградацию публичной сферы в современной России, выражающуюся, в том числе, и в утрате элементарной культуры дискуссии. Аргументы подменяются разного рода словесными кривляньями, своего рода бездарным «троллингом», призванным не переубедить оппонента и не показать слабость его позиции, а просто его унизить. Для этого стиля новейших российских дебатов, в том числе и на площадках обычных и электронных медиа, характерно так же принципиальное, демонстративное отсутствие каких-либо этических или вкусовых границ – поэтому в ход с удовольствием пускаются расистские, сексистские и прочие эпитеты. В этом смысле выражение «телочки» стоит в том же примерно ряду, как и известный фотошоп с бананом и американским президентом, антисемитские шутки, обильное и нарочитое употребление слэнга и тому подобные речевые и визуальные приемы.
Характерно, однако, что в данном случае речь идет о «либеральном» медиа-ресурсе, который вроде бы не должен прибегать к подобной риторике, и мне представляется, что в отношении, например, этнических оскорблений этого бы, вероятно, и не произошло. Но сексистский лексикон, очень вульгарный, не воспринимается как табу даже в изданиях такого рода – право его использовать приписывают себе многие мужчины-журналисты, политики, лидеры мнений, полагая, видимо, что вот эта площадка для самоутверждения для них уж точно приятная и безопасная.

Гасан Гусейнов, доктор филологических наук, профессор НИУ ВШЭ:
СМИ, имеющее репутацию самого передового русского новостного издания в изгнании, публикует неполиткорректный сексистский заголовок. Читатели замечают это и немедленно высказываются в довольно резком тоне. Сотрудники «Медузы» сначала отбрыкиваются и даже огрызаются. Но в какой-то момент обнаруживают, что в поддержку редакции выступают либо люди не шибко компетентные в вопросах политкорректности, либо какие-то с трудом вообразимые низы российского общества. «Медуза» не желает солидаризироваться с этим, извиняется за поднятый шум. Но шум продолжается. Он становится большим спором по, казалось бы, мелкому поводу.
И все-таки повод не мелкий. Он заставляет вспомнить две русские пословицы. Одна – о ложке дегтя в бочке меда. Ты можешь очень долго идти в кильватере лучших изданий мира. Но марку нужно доказывать каждый день. Потому что извлечение ложки дегтя из бочки меда – тяжелая или даже не выполнимая процедура. Вторая пословица – иголка в стоге сена. Это – пословица о постоянной высокой готовности, об угрозе неожиданного удара с непонятного направления.
Россиянам непонятно очень многое на современном Западе. Хоть многие и много путешествовали там и сям, но главные свойства современной западной цивилизации остаются, к сожалению, за семью печатями. И главное тут – это почти тотальное недоумение перед необходимостью постоянной перенастройки языка / языков на современное понимание сущности человека и прав человека. Поэтому сам факт дискуссии – это хорошо. И это важнее, чем пещерный уровень интеллекта у некоторых властителей дум. Общество понимает, что что-то очень важное идет не так. И пока просто не знает, что ему с этим делать.

Йенс Зигерт, руководитель Филиала Фонда им. Генриха Белля в России:
Те, кто считают, что дискуссия вокруг слова «телочки» – это несерьезно, по-моему, недопонимают что-то очень важное. Многих возмутило бы, если бы кто-то высказывался расистским или антисемитским образом. И правильно. Этого делать нельзя. Дело тут не в какой-то метафизической политкорректности, или в непонятных правилах, за соблюдением которых следит самозваная «полиция нравов». Политкорректность – это не первичная, а вторичная вещь. Она следует из нравственного запрета, что нельзя быть расистом, антисемитом или сексистом, а не наоборот. И это «нельзя» следует в свою очередь из верховенства неприкосновенности достоинства каждого отдельного человека. По той же причине недопустимы, например, «шутки» про «даунов». Использование слова «телочки» относится к вопросу неприкосновенности достоинства женщин. Впрочем, говорить «телочки» – это еще и просто пошло. Отношения между женщинами и мужчинами – это не вопрос этикета, а один из фундаментальных вопросов глубинной демократизации общества.

Источник: http://ru.boell.org/ru/2015/04/01/nechayannyy-seksizm-ili-kak-perenastroit-yazyk
Tags: Мария Арбатова - "Центр помощи женщинам"
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments