arbatovagidepar (arbatovagidepar) wrote,
arbatovagidepar
arbatovagidepar

...для героев начала 1970-х это типичное советское хамство совершенно никак не осмысляется...

Оригинал взят у pavelrudnev в Скан действительности
В пьесе Арбузова «Вечерний свет» есть сцена в кафе. Герои приходят, садятся за столик, потом выясняется, что он "не обслуживается". У них серьезный любовный разговор. Официантка им жутко хамит. Ну то есть как. Героям из начала 1970х не кажется вовсе, что им хамят. Но сегодняшним людям кажется, что им жутчайшим образом хамят. За такое поведение сегодня вылетят с работы очень быстро. Но герои 1970х этого не замечают. Наоборот, герой (его в телеспектакле Виктюка играет Жженов) даже из этого хамства извлекает пользу – отшучивается, острит. Пикировка с официанткой оказывается способом демонстрации артистической бравады в сторону интересующей его женщины. Жженов тут особенно галантен и театрален. Зубы блестят, улыбка, флирт.
Я вот о чем. Драматургия очень точно демонстрирует общественные конвенции. Сцена, зафиксированная Арбузовым, сегодня невозможна. Эта примета времени, думаю, описанная драматургом-современником, который тоже не задумывался о том, что это очень грубая сцена и что через 50 лет она будет выглядеть как питекантроп. Но интересно, как для героев начала 1970-х это типичное советское хамство совершенно никак не осмысляется. Нет рефлексии на этот счет. Есть ощущение нормы. Что так и нужно. Только так и бывает. И да, чтобы, пардон, пожрать в ресторане в СССР – надо сражаться за место, за право пожрать за свои деньги! Сражаться, Карл! И только натужным, разыгранным артистизмом (герои представляются официантке артистами – от этого ее интонация меняется, и появляется сразу совершенно иной ассортимент блюд) герои, шаля, играясь, справляются с ситуацией. Но она им совершенно не кажется некомфортной! Вот где боль. Привычка – замена счастья. Но какой же путь нужно было пройти человеку в XX веке (тут вспоминаешь, что Жженов пережил отсидку), чтобы все это стало нормой, необсуждаемым, легитимным хамством. Станиславский пришел в невероятный восторг, когда уже почти стариком увидел в Америке впервые рестораны самообслуживания. Пишет жене, тут надо САМОМУ брать вилку и нож, САМОМУ накладывать еду. Просто как ребенок пишет. Изумляясь, что бывает как-то иначе.
И еще. Вот о честности драматурга. Драматург фиксирует время в терминах самого времени. Честнейшим образом. Совершенно невозможно предугадать, что конкретно через пятьдесят лет изменится и какая хорошо, документально зафиксированная сцена станет поводом для дискуссии и культурологического интереса. Честность драматурга – во всё фиксирующем взгляде на мир, холодное наблюдение за реальностью, графический скан действительности. Драматург фиксирует время.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment