arbatovagidepar (arbatovagidepar) wrote,
arbatovagidepar
arbatovagidepar

Categories:

8 сентября 1945 года в Хиросиму прибыл делегат Международного Комитета Красного Креста



доктор Марсель Жюно : «…мы медленно пошли вперед по руинам мертвого города. Над огромным безжизненным пространством стояла гробовая тишина: в развалинах домов не было ни одного оставшегося в живых человека – лишь где-то вдали отряд японских солдат расчищал завалы. Я заметил, что между камней стала пробивать свежая трава, но ни одной птицы в небе над Хиросимой так и не увидел…Вот полуразрушенное здание банка. Через два дня после взрыва сюда приехали служащие из другого города. Они провели ночь в комнате, где на металлическом карнизе висели шелковые шторы. Все они заболели тяжелой формой анемиии. Нам предстояло увидеть самое страшное… Первый лазарет, который мы посетили, располагался в полуразрушенном школьном здании. 80 больных лежали на полу, ничем не защищенные от дождя и ночного холода. Тысячи мух облепили их открытые раны. На этажерке в углу стояло несколько пузырьков с лекарствами, да еще лежали самодельные бинты из грубой ткани – этим ограничивались средства, находившиеся в распоряжении пяти или шести медсестер и приблизительно 20 девочек в возрасте от 12 до 15 лет, помогавших им... Профессор (Цудзуки – Ред.) склонился над окровавленными телами. Он указал на женщину, находившуюся в почти бессознательном состоянии, с лицом обезображенном ожогами:
- Заражение крови… Белые тельца почти полностью исчезли… Гамма-излучение… Медицина не в силах помочь… Сегодня вечером, в крайнем случае завтра утром той женщины не станет… Атомная бомба!
Нам предстояло посетить еще десятки подобных больниц. В ультрасовременном здании Японского Красного Креста были выбиты все окна, все лабораторное оборудование выведено из строя. Из каждой тысячи раненых 600 скончались в течение первых же дней после бомбардировки и были похоронены где попало неподалеку от госпиталей. Невозможно передать весь ужас, царивший в больницах мертвого города. Невозможно рассказать о тысячах распростертых тел, о тысячах опухших лиц, о покрытых язвами спинах, о гноящихся руках, воздетых к небу, чтобы избежать соприкосновения с простынями. Каждый из этих несчастных испытывал невыносимые муки. На обезображенных лицах этих людей навсегда застыл ужас – печать того, что им было суждено увидеть и пережить. О чем они могли думать при виде подходивших к их изголовьям людей в американской военной форме?..
…Комиссия отправилась дальше в Нагасаки, а я еще на день остался в Хиросиме, чтобы лично проследить за распределением медикаментов.
На следующее утро молодой японский врач посадил меня на поезд, отправлявшийся в Токио. На разрушенном фасаде вокзала замерли стрелки часов, показывая время, когда страшный взрыв навсегда остановил их механизм. 8 часов 15 минут. Наверное, никогда еще в истории человечества наступление новой эры не фиксировалось на циферблате часов. В каком музее сохранится этот экспонат – свидетель катастрофы?».
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments