arbatovagidepar (arbatovagidepar) wrote,
arbatovagidepar
arbatovagidepar

Categories:

Позавчера была на программе Бориса Корчевникова «Прямой эфир»,

снимали о Насте, которой едва исполнилось 18. Начали с лжи журналистского расследования, мол, десятимесячного малыша вместе с шестилетней девочкой Настя выбросила в час ночи на улицу, а полиция увезла их из-за угрозы жизни в больницу. Продолжила обвинение мать ребенка, лежавшая с малышом в соседнем боксе, после полутора часового крика зашла, обнаружила стоящего в кроватке, рыдающего кроху. Всего полтора часа ей понадобилось, чтоб включить мозг. А медсестры, игнорировавшие малыша, сообщили, что беспризорник, и при нём ни памперсов, ни сменной одежды. И мамаша вместо того, чтобы заставить сестер работать, устроила тимуровскую команду и обвинительную компанию Насти в интернете. Появившаяся в студии Настя была немедленно освистана, обругана, оплевана и доведена до слёз; но стоило Корчевникову унять истеричек, прозвучала правда. У девочки рано умерла мама, отец женился на другой, бабушка растила Настю с двух лет, а в 13 сказала, что устала. С тех пор Настя предоставлена самой себе, и не удивительно, что в 17 забеременела от дядьки, которого вскоре посадили за наркоту. Отец предоставил Насте с младенцем однокомнатную квартиру и давал аж целых 1000 рублей на неделю. Дело молодое, подружки, компании, отсутствие представлений о семейной жизни, и соседи затеребили опеку. А опека, вместо того, чтобы помогать несовершеннолетней одинокой матери, стала пугать и травить - не устроишься на работу, не сделаешь ремонт, отнимем ребенка. Настя, не знакомая с российским законодательством, испугалась и стала мотаться в соседний город на стажировку, чтоб получить работу. Малыша оставляла с подружками, больше не с кем, денег не то, что на няню, на жизнь не было. В одну из таких поездок отправилась с двоюродной сестрой, а сестра подкинула к малышу свою шестилетку. Подружка обещала посидеть с обоими, но подвела. Минут на 10. Сказала, помою голову и приду. Шестилетка проявила самостоятельность, вышла из квартиры, там первый этаж, испугалась и заревела. Соседи, вместо того, чтобы успокоить и разобраться, всякое в жизни бывает, бегом вызвали полицию. На убийство они приезжают через час, а сюда метнулись мухой, завернули малыша в одеяло и отдали больницу. Одеяло и вдохновило журналистку наврать, что голого забрали в час ночи с улицы. Настя приезжает, по закону опека должна ей дать справку, чтоб пустили в больницу. Она бегает, собирает эти документы. Местные форумы надрываются, мол, кукушка-мать бросила сына. Шестилетку сразу отдают в семью, а Насте не разрешают даже одним глазком посмотреть на ребенка. Опека при этом, не разбираясь, готовится к суду на лишение Насти родительских прав. И если б не программа, лишили бы. По телемосту включают тетку из местной опеки, но она ни функций своих не знает, ни даже того, что опека входит в социальный сектор. Зарплату получает, остальное ей не интересно, на вопросы, почему с 13 лет Настей никто не занимался, ответа у неё нет. Ну, её, дай бог, теперь уволят. Поразила не она, а злобные девки : две мамаши, ухаживавшие за малышом в больнице, вместо того, чтоб потребовать этого от персонала; оболгавшая Настю журналистка; и подружка, прежде сидевшая с ребенком. Да, оставлять ребенка нельзя категорически. Да, развеселые компании в доме, где малыш, не уместны. И ещё много разных «да», но все они не годятся для истории Насти, попавшей в западню. Её предали отец, бабушка и подруги. А обязанная помогать опека стала шантажировать. И что могла делать неприспособленная и несоциализированная юная мать-одиночка? Настя любит ребенка - он у неё спокойный, ухоженный, здоровенький, чистенький крепыш, а не заброшенный заморыш. Первый раз я была на одной стороне с представительницей «Родительского собрания»; не сошлись только в том, что она борется с мифологизированной ювенальной юстицией, а я борюсь за реальную ювенальную юстицию. Если бы ЮЮ наличествовала, то Настя не болталась бы с 13 лет одна; родив, получала бы положенную помощь; в ситуации с оставлением ребенка без взрослых была бы очень серьезно предупреждена о последствиях и направлена на «курсы родителей». И никто не тащил бы малыша в одеяле в больницу и не бросал в боксе в без памперсов потому, что в ювенальной юстиции работают профессионалы, а не менты, которым сказали брать на месте преступления, они и берут, полагая, что спасли. У моих приятелей, вернувшихся после 15 лет жизни в Канаде, ювеналы забрали ребенка. Но не тогда, когда они бросили двухлетнего ночью одного, поехали за водкой в русский ресторан и приехали тепленькими, пока малыш разрывался от крика. На этот раз ювенальщики провели жесткие воспитательные процедуры и сказали, что если ещё раз… И этот раз наступил, когда парень стал подростком, и отец поднял на него руку. Парень позвонил по телефону ювенальщиков, и его забрали. Родители потратили уйму денег на адвокатов, но сына не вернули. И правильно сделали. Сейчас он вырос, и вовсе не жаждет с ними жить, хотя люди они яркие и талантливые. Но одно дело сидеть за столом, когда они беспрерывно тамадят, а другое дело, быть их ребенком. Финал у программы "Прямой эфир" был счастливый, пока Настя ездила на стажировку, у неё случилась любовь с военным 26 лет - они женятся, военный берет ипотеку, а Настю сажает дома с ребенком. А злющие девицы в студии, которым всё равно, кого рвать и топтать, чтобы повысить себе самооценку, бегали за Настей в артистическую, предлагали ей свои телефоны, чтобы «контролировать её от общественности». Но мы, взрослые тётки-эксперты, посоветовали обходить их как чумной барак...
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment