arbatovagidepar (arbatovagidepar) wrote,
arbatovagidepar
arbatovagidepar

Category:

Что такое феминизм и почему нельзя иметь дело с журналом "Собака.ru" и Натальей Наговицыной

Журнал решил пропиарить некую ЛГБТ-активистку в формате дискуссии со мной по скайпу. Я, естественно, отказалась от дискуссии, но наивно согласилась дать интервью, которое Наталья Наговицина, не согласуя со мной и нарушив закон о СМИ, переформатировала в дискуссию с ЛГБТ-активисткой. По сему размещаю только свои ответы на вопросы на Натальи Наговицыной, уже даже не обсуждая уровень этих вопросов. На прощание вынуждена была написать ей : "И с сожалением констатирую, что лично вам с таким подходом к жизни не светит стать не только приличным журналистом, но и приличным человеком..."

Наталья, текст может выйти только в варианте, согласованном со мной.
МА

Н.Н.Феминизм ассоциируется с эпохой конца XIX –начала ХХ века, с суфражистками, которые боролись против дискриминации. Идея феминизма с течением времени претерпела метаморфозы целей и задач. Как вы определяете феминизм лично для себя? В чем миссия вашей публичной деятельности в этой области?
М.А. Суфражизмом является только часть феминизма, решающая проблемы равноправного участия в выборах на разные уровни власти. А феминизм – общее поле проблем, связанных с дискриминацией людей по гендерной составляющей. При этом, как любое общественное движение, он всегда деформируется под национальную историю и национальный характер. И если в скандинавских странах феминисткой называется сегодня женщина, работающая в женских организациях, то в консервативных исламских странах – это женщина, бунтующая против паранджи. Мне не импонирует слово «миссия», моя общественная деятельность состоит в том, чтобы настаивать на исполнении статей Декларации прав человека и Конституции, гарантирующей равноправие.
Н.Н. Лично я в свои 28 лет строю карьеру, полностью сама себя обеспечиваю, не замужем, без детей, хожу в джинсах, ругаюсь матом, соревнуюсь с мужчинами в профессиональной области, осознанно не хожу на выборы и прекрасно себя чувствую. Есть ли в наше время объективная потребность в феминизме? Не ограничивается ли он борьбой за равную зарплату и иллюзию защищенности от бытового насилия, или все-таки в идее феминизма есть более глубокие, глобальные мотивы?
М.А. Осознанное «нехождение на выборы» и гордость по части мата в моём понимании признаки социального инфантилизма, а вовсе не демократических или гендерных завоеваний. А в сферу первоочередных задач российского феминизма входят защита прав женщин при попадании на различные уровни власти и их участия в принятии решений, определяющих жизнь страны; защита женщин от бытового и сексуального насилия; отсутствие дискриминации на трудовом рынке; закон о реальных алиментах и государственная контрацептивная программа. Решение этих вопросов автоматически защитит женщин от консервативной религиозной агрессии и патриархальных стереотипов. А глобальный мотив феминизма – абсолютное юридическое равноправие, и никаких новых глобальных мотивов на этом поле не вырастет.
Н.Н. Что вы думаете о сетевом феминизме: радикальном и квир-активистах? С какими идеями новых феминисток вы согласны и не согласны?
М.А. В сети масса разных сообществ, разной степени вменяемости. Мне сложно говорить о людях, которых я никогда не видела живьём, но никаких новых направлений мною не замечено. В девяностые около женского движения было точно такое же количество «примкнувших» лесбиянок, асексуалок, левачек и фриков, просто не было интернета. Они растаяли вместе с таяньем западных грантов. В девяностые гомосексуальные сообщества тоже пытались слиться с женским движением, пытаясь повторить американское освободительное движение шестидесятых, в котором женщины протестовали рука об руку с гомосексуалами и цветными. Но поправка на географию и календарь подсказывает, что у нас подобный союз бесперспективен. Миграция из консервативных регионов в нашем случае резко уменьшает права и свободы российских женщин, а задачи ЛГБТ-активисток параллельны задачам гетеросекуалок. ЛГБТ-активисткам необходимо добиться регистрации браков и права на усыновление, а у гетеросексуалок иной список проблем. Как цивилизованный человек, я выступаю в защиту прав гомосексуальных меньшинств, но их права и права остальных женщин – два совершенно разных «политических пакета». Так же как интересы сообщества асексуалок, требующих не понятно у кого признания их права и кайфа не заниматься сексом. Понятно, что у остальных женщин это вызывает недоумение, поскольку их больше волнует право и счастье заниматься сексом. Ещё последнее время поднялась проскандинавская волна против проституции в то время, как либеральные ценности не подразумевают цензуры за сексуальными отношениями. совершеннолетних людей, вступивших в них по собственному желанию. А запрет проституции обоих полов всего лишь уводит её тень, куда проще привлекать несовершеннолетних. Короче, всё перечисленное новое, это хорошо забытое старое девяностых.
Н.Н. Вы были звездой телеэкранов, когда я еще не знала и слов таких, как феминизм и либеральные ценности. Как тогда действовал механизм популярности? Какими способами можно было попасть на телевидение? Какими параметрами определялась популярность: узнавали на улицах, писали письма и т. д.? С популяризацией интернета связь с аудиторией стала мгновенной. По этой причине вы стали активным пользователем фейсбука? Комфортно ли вам в сети, или лучше бы вы предпочли мир без него? По вашему мнению, насколько гармонично и эффективно вы влились в ряды сетевых активистов и лидеров мнения? Чем популярность на ТВ отличается от популярности в интернете? Ее сила и охват такая же, или все же в интернете есть неизбежное таргетирование целевой аудитории?
М.А. Механизм популярности не меняется с годами, медийный человек – если он не артист и не политик - получает вместе с популярностью больше минусов, чем плюсов. И я не готова возвращаться в прежний индекс цитирования, поскольку он очень мешает ежедневной жизни. На телевидение люди попадают разными путями, мой путь был стандартным. В качестве популярного драматурга я получила в девяностые мутную золотую медаль «За вклад в культуру двадцатого века» и место в мутном списке «Самые успешные женщины мира». Поскольку в России всё это было в новинку, то меня протащили через все телевизоры. И театральные зрители с изумлением обнаружили, что я не бабка с клюкой, а тридцатипятилетняя дива. Продюсер ток-шоу «Я сама», позвала меня в передачу, увидев меня в самой популярной тогда программе первого канала «Тема». Я поставила условие, что буду называться с экрана феминисткой, чтобы ввести это слово в обращение. Работа на ТВ не была свалившимся с неба счастьем - мои пьесы успешно шли в наших и западных театрах, а я работала политическим обозревателем в «Общей газете» Егора Яковлева.
Н.Н. Можете ли вы сделать срез-сравнение изменений, которые произошли с вами за время медийной эскалации: каков был склад характера и темперамента в самом начала пути и сейчас?Были ли какие-то переломные моменты, когда вам приходилось принимать волевые решения, поступаться принципами, как-то переосмысливать свою позицию? Какие черты характера помогают вам распространять свое влияние? Какие мешают? Какие дефекты характера были исправлены вами за этот период времени?
М.А. Так сложилось, что я некоторое время получала психоаналитическое образование и консультировала, чем была особенно интересна для ток-шоу «Я сама», по сему ответственно говорю, что от популярности моя личность уронов не понесла. Я пришла не юным, а сложившимся успешным человеком, матерью взрослых сыновей. Да и вообще, телевидение – не моя эрогенная зона. Переломный момент с телевидением произошёл, когда я объявила, что буду баллотироваться в Госдуму, кстати, с подачи Галины Васильевны Старовойтовой. Примерно в это же время программа «Я сама» завернула в рекламно-платный формат, и мою критику платных героев отправили в корзину на монтаже. Героями были нарколог Маршак и выпускающая «благородных девиц» Наталья Нестерова. Я пошла к руководившему каналом Александру Пономареву, сказала, что не играю в игры с платными героями и попрощаюсь. Он ответил, что не верит, что только полная дура, баллотируясь в госдуму, может уйти с программы, отказавшись от бесплатной рекламы на ближайшие полгода. Ток-шоу «Я сама» кормило весь канал, и потому трижды в час крутили программу с лицами ведущих. Но я ушла, и программа поменяла формат, а потом сдулась. После этого было много телепредложений, но все в гламурно-тупого формата. Я хотела вести политическую правозащитную программу, и это удалось сделать только на радио. А настоящие переломные моменты ждали меня не на телевидении, а в политике, о них я написала книгу «Как я пыталась честно попасть в думу».
Н.Н. Как вам удается успешно вести диалоги в комментариях с собеседниками, которые априори не хотят достичь компромисса? Вы были профессиональным троллем еще до того, как появился интернет-троллинг, как таковой. Троллинг — это заложенная в вас часть личности или вынужденная линия поведения? Он же засасывает. Вы чувствуете зависимость — бывает ли ломка от недостатка адреналина, из-за которой вы пишите очередной пост на проблемную тематику? Какими способами можно избежать гнобительных комментариев? Или вы никогда не пытались даже пресечь неконструктивные разборки в комментариях? И каково это постоянно читать нападки и унижения от посторонних людей и при этом чувствовать себя нормально? Есть ли в этом некий садомазохизм? И главный момент - чем троллинг отличается просто от скверного характера?
М.А. Мне не близка и не понятна ваша лексика и ваше ощущение дискуссионного пространства. Поверьте, интернет не изменил в нём ничего, кроме удобства. На выборах 1999 мой сайт был признан лучшим интернет-проектом года, я всего лишь отвечала на вопросы избирателей и давала советы женщинам, попавшим в кризисную ситуацию. Со временем сыновья убедили завести ЖЖ, потом ФБ, а дальше предложили вести страничку в Гайдпарке. Я рассматриваю эти ресурсы как собственные маленькие СМИ, и как писала колонки в газету Егора Яковлева, так и здесь накидываю текст за 10 минут. Как бывший психоаналитик, хорошо представляю себе количество психически нескомпенсированного населения и не вижу в этом проблемы. У меня и не так много времени, чтобы «мочить в сортире» всех, претендующих на это. Просто зачищаю их и остаюсь с адекватной аудиторией, которой тоже ставлю рамки. За которыми, кстати, находится и мат. Мне не близка модель мира, в которой телевидение или интернет больше, чем жизнь, и у них в моей биографии есть точно отведенное место.
Н.Н. Есть ли у вас свои собственные приемы для привлечения внимания общественности, которые точно срабатывают? Например, дерзкие зачины постов. Или упоминание конкретных персон в текстах с отмечанием их в фейсбуке.
М.А. Вы задаете мне вопросы, больше подходящие другой адресной группе и по задачам, и по возрасту. Через 2 года мне 60, а моим сыновьям - 40. И проблемы самоидентификации, как и вопросы публичного самоутверждения решили уже даже сыновья, а не только я. Перефразируя классику, скажу, что блогосфера не роскошь, а средство передвижения, и потому нет смысла не излишне романтизировать, ни слишком демонизировать её. А в блогосфере я всего лишь пишу о значимых новостях страны и моей собственной жизни.
Н.Н. И все же, несмотря на постоянный стресс, какие приятные эмоции вы получаете от активного постинга в соцсетях?
М.А Слово «стресс» имеет совершенно определенное значение. В каком смысле вы употребляете его здесь, остаётся для меня загадкой
Tags: Мария Арбатова - "Центр помощи женщинам"
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments