July 1st, 2015

Иркутский облсуд не дал пожизненного педофилу, изнасиловавшему трёх детей и убившему девочку

Иркутский облсуд 30 июня вынес приговор педофилу Петру Киргизову, который летом прошлого года изнасиловав шестилетнюю девочку в Зиминском районе, зарезал её и сжёг тело. Суд назначил ему наказание в виде 23 лет лишения свободы. Материалы уголовного дела в отношении 22-летнего убийцы, который также изнасиловал ещё и двух мальчиков, насчитывают 35 томов. По делу допрошено несколько тысяч человек, проведены экспертизы в областных учреждениях, в Москве и Новосибирске. В ходе суда доказано, что весной 2014 года мужчина, находясь на улице Трактовая в Зиме, увел семилетнего мальчика в безлюдное место, где, угрожая убийством, изнасиловал его. Аналогичное преступление извращенец совершил через несколько дней в отношении девятилетнего мальчика. Затем 9 июня, обманув, он увел малолетнюю девочку в район реки Ухтуйка, где изнасиловал её. После этого преступник зарезал ребенка. Чтобы скрыть следы, он поджег её тело и скрылся.
По информации пресс-службы СУ СКР по Иркутской области.

...для героев начала 1970-х это типичное советское хамство совершенно никак не осмысляется...

Оригинал взят у pavelrudnev в Скан действительности
В пьесе Арбузова «Вечерний свет» есть сцена в кафе. Герои приходят, садятся за столик, потом выясняется, что он "не обслуживается". У них серьезный любовный разговор. Официантка им жутко хамит. Ну то есть как. Героям из начала 1970х не кажется вовсе, что им хамят. Но сегодняшним людям кажется, что им жутчайшим образом хамят. За такое поведение сегодня вылетят с работы очень быстро. Но герои 1970х этого не замечают. Наоборот, герой (его в телеспектакле Виктюка играет Жженов) даже из этого хамства извлекает пользу – отшучивается, острит. Пикировка с официанткой оказывается способом демонстрации артистической бравады в сторону интересующей его женщины. Жженов тут особенно галантен и театрален. Зубы блестят, улыбка, флирт.
Я вот о чем. Драматургия очень точно демонстрирует общественные конвенции. Сцена, зафиксированная Арбузовым, сегодня невозможна. Эта примета времени, думаю, описанная драматургом-современником, который тоже не задумывался о том, что это очень грубая сцена и что через 50 лет она будет выглядеть как питекантроп. Но интересно, как для героев начала 1970-х это типичное советское хамство совершенно никак не осмысляется. Нет рефлексии на этот счет. Есть ощущение нормы. Что так и нужно. Только так и бывает. И да, чтобы, пардон, пожрать в ресторане в СССР – надо сражаться за место, за право пожрать за свои деньги! Сражаться, Карл! И только натужным, разыгранным артистизмом (герои представляются официантке артистами – от этого ее интонация меняется, и появляется сразу совершенно иной ассортимент блюд) герои, шаля, играясь, справляются с ситуацией. Но она им совершенно не кажется некомфортной! Вот где боль. Привычка – замена счастья. Но какой же путь нужно было пройти человеку в XX веке (тут вспоминаешь, что Жженов пережил отсидку), чтобы все это стало нормой, необсуждаемым, легитимным хамством. Станиславский пришел в невероятный восторг, когда уже почти стариком увидел в Америке впервые рестораны самообслуживания. Пишет жене, тут надо САМОМУ брать вилку и нож, САМОМУ накладывать еду. Просто как ребенок пишет. Изумляясь, что бывает как-то иначе.
И еще. Вот о честности драматурга. Драматург фиксирует время в терминах самого времени. Честнейшим образом. Совершенно невозможно предугадать, что конкретно через пятьдесят лет изменится и какая хорошо, документально зафиксированная сцена станет поводом для дискуссии и культурологического интереса. Честность драматурга – во всё фиксирующем взгляде на мир, холодное наблюдение за реальностью, графический скан действительности. Драматург фиксирует время.

Как и обещала, расскажу о Научно-практическом реабилитационном центре для инвалидов в Лианозово

Слышала о его достоинствах от подруги, сын которой занимается там реабилитацией инвалидов, но увиденное превзошло ожидания. И спасибо Татьяне Потяевой за то, что она собирает свой экспертный совет уже в третьем реабилитационном центре. Потому, что не походив по таким учереждениям ногами, не поговорив с реабилитируемыми, невозможно судить о предмете. Понимаю, что на подобном уровне не все центры, потому, что не везде ими руководят такие харизматики как доктор медицинских наук, профессор Белла Алехандровна Сырникова, психиатр по специализации. Но, тем не менее, они есть, несколько лет тому назад я выступала в Реабилитационном центре для инвалидов «Преодоление», созданном Любовью Кезиной, так там тоже было 5 звезд. Итак, въехав на территорию, мы с Людмилой Айвар злобно затрындели, мол, какие деньги тратятся на цветники.



А потом были пристыжены, узнав, что в центре Беллы Сырниковой, где живёт около 1000 человек, занимаются лечением, реабилитацией и обучением. Одна из специальностей - ландшафтные дизайнеры, и всё сделано своими руками. А ещё учат на художников, дизайнеров, керамиков и т.д. И изделия продаются на ярмарках.





Штуки для удобного перемещения колясочников в воду.











На фото Белла Сырникова, жилец реабилитационного центра и тот самый сын подруги, что занимается реабилитацией, разработавший собственную методику массажа при ДЦП. Так что могу дать его координаты родителям. К слову, сын академика и главного библиотекаря Ленинки. Впрочем, там и весь коллектив не хуже, а повышение голоса на инвалида означает увольнение.



Конечно, есть общая столовая, но для желающих готовить самостоятельно оборудованы кухни.



Две комнаты на двоих объединены в одну секцию и имеют общие ванну и туалет. На одном из этажей познакомились в парнем, которого привезли с Дальнего Востока, и он до сих пор скучает по тому интернату, но здесь получил возможность обучаться живописи. Парня сдали в детдом после рождения, у него нет двух рук и одной ноги. Рисует одной ногой, говорит очень плохо, но местные приспособились и понимают. При этом невероятно позитивен и всё время улыбается. Сфоткала две его работы.







Кто-то сироты, живущие здесь после восемнадцатилетия. У кого-то есть родные, но они не навещают и не забирают на выходные. Жильцы интерната разгуливают и раскатывают на колясках. Покупают себе на пенсию вещи и т.д.. А самое главное, держат в своих двухместных комнатах собак и кошек. Зная это, сюда подкидывают щенят-котят, но администрация просит больше этого не делать, все желающие уже при зверье. К слову, всё это Белла Сырникова организовала на базе бывшего ПНИ.