?

Log in

No account? Create an account

Трансляция официального блога Марии Арбатовой в Гайдпарке

Режиссер Учитель рассказал о визите участкового в связи с жалобой Поклонской на фильм «Матильда»
arbatovagidepar
Режиссер Алексей Учитель заявил о визите участкового сотрудника полиции в связи с жалобой депутата Госдумы Натальи Поклонской на фильм «Матильда».

«Это почти анекдотический случай, когда приходит участковый на студию и говорит: „Вы оскорбили религиозные чувства депутата, покажите, где было совершено преступление“. На что я ответил: „Давайте поедем в Екатерининский дворец“», — рассказал Учитель в ходе Петербургского международного юридического форума.

Ранее Поклонская обратилась в Генпрокуратуру с просьбой провести проверку в отношении фильма, поскольку, по ее мнению, в картине содержатся сцены, оскорбляющие чувства верующих.

В Доме книги на Новом Арбате теперь можно купить всё
arbatovagidepar
от китайских сладостей и Ждуна до турецких сумок. Даже "Добрый шоколад", оформленный злобной фоткой Путина.

.Пётр Мирошник. Человек с улицы и кандидат в памятники
arbatovagidepar
Насколько просто «красивые старые домики» обретают статусы памятника архитектуры или объекта культурного наследия?

В предыдущих частях обзора (Кто ж его посадит? Он же ОКН! и По подошве) речь шла о том, что памятник архитектуры или объект культурного наследия — не сентиментальное понятие, а четко формализованный правовой статус. Помимо правового ликбеза, который не является специальностью автора, хочется обратить внимание читателя на глубоко либеральную природу отечественного законодательства об охране памятников. Право на культурное наследие описано в нем таким образом, что его почти можно соотнести с «естественными правами» и абсолютно точно можно и нужно соотносить его с правом на благоприятную среду — в широком смысле, и узком — в праве на природное наследие. Важнейшим признаком этого либерального понимания можно назвать тот факт, что заявить об обнаружении чего-то, достойного статуса объекта культурного наследия, вправе любой гражданин, не имеющий специального образования или квалификации, а лишь обладающий тонким чувством прекрасного.
В теории это именно так и происходит. Шел по улице — увидел красивый дом — написал заявление «об обнаружении объекта обладающего признаками объекта культурного наследия».
Я сам проделывал такое неоднократно.
Императив против парадигмы
Хотя не так все просто. Государство — не дьявол, но и оно скрывается в мелочах. Задекларированный как простой и даже естественный механизм, на практике закон обрастает множеством специальных процедур, делающих его труднодоступным для граждан, не осведомленных об особенностях регулирования охраны наследия.
До недавнего времени департамент культурного наследия Москвы принимал от граждан заявления, написанные в достаточно вольной форме. Простота процедуры компенсировалась тем, что большинство этих заявлений не получали хода в положенные сроки, если гражданин не проявлял настойчивость. Обратной стороной была имеющаяся у департамента возможность в нужный момент обнаружить в своем архиве давно забытое заявление относительно объекта, которым, например, интересуется инвестор, быстро рассмотреть его и — отказать потенциальному памятнику в статусе.
На практике право на культурное наследие хоть и похоже на естественные права, имеет одно принципиальное отличие. Если в случае благоприятной природной среды надзорный орган стоит хотя бы формально на стороне потребителя и пользователя данного блага, то с культурным наследием все иначе. Здесь надзорный орган может оказываться и препятствием на пути от потребителя к объекту потребления. И практически всегда он исполняет роль арбитра. Императив, утверждающий, что красивые старые домики — бесценное народное достояние, натыкается на парадигму «город должен развиваться» именно в кабинетах Департамента культурного наследия. (В защиту департамента хочется сказать, что в других московских департаментах такого конфликта по определению не может возникнуть.)
Солдатами не рождаются, солдатами умирают — сказал поэт. Градозащита слишком часто имеет дело со зданиями, достойными стать охраняемыми памятниками, чьи дни вот-вот закончатся по воле собственника, желающего выстроить на месте старого здания — новое.
Заявка об обнаружении объекта — как последнее средство защиты дома от немедленного сноса — довольно сильно дискредитирует весь механизм выявления памятников. Но в то же время именно строительная активность вокруг здания позволяет получить новые важные сведения о нем.
Она же вынуждает власти расчерчивать пространство города на черные и белые клетки — зоны, где возможно новое, и те, где градостроительство уже завершено и наступила стадия сбережения? Многие ценнейшие памятники, такие как Белые и Красные палаты на стрелке Пречистенки и Остоженки, были обнаружены как раз на этапе подготовки к сносу.
Первый московский адрес Толстого и первый статус
Случаи, когда заявление об обнаружении объекта не сопровождается угрозой его сохранности, не менее интересны, хотя и не столь драматичны. Если заявление исходит не от «городского сумасшедшего», то обычно это результат определенной научной работы, и выявление памятника становится естественным следующим этапом. Так, неприметное одноэтажное здание во дворах Плющихи, обнесенное забором с ключей проволокой, облицованное современным вентилируемым фасадом и занятое спецполком ДПС, в прошедшем году стало выявленным памятником — первым московским адресом Льва Толстого. Естественно, пользователю никогда бы не пришло в голову выяснять подробности истории занимаемого помещения. Инициаторами заявки были активисты Архнадзора.
В Москве процедура подачи заявления была формализована в 2016 году. Утвержденная форма заявления усложнилась. Многие сведения об обнаруженном объекте часто просто недоступны «человеку с улицы». Самое простое и в то же время очень важное — время строительства того или иного здания. Объекты, чей возраст меньше 40-ка лет, просто не рассматриваются в качестве кандидатов в памятники.
Если речь идет о здании старше 100 лет, его точный возраст часто невозможно установить иначе, как на основании архивных материалов или натурных исследований. Если архивы хоть как-то доступны, то ни один собственник здания не позволит вам сбивать штукатурку, под которой вы надеетесь обнаружить кирпичи XVII века. В таком случае дом может получить датировку на основании документов БТИ, в которых довольно часто временем постройки для любых дореволюционных зданий указан 1917 год. При этом один лишь почтенный возраст иногда является достаточным основанием для придания дому охранного статуса.
Первый этап работы по выявлению памятника заканчивается, когда вы сдаете заявление в департамент и получаете на своем экземпляре штамп о приеме. Здесь обычно завершается работа заявителя, хотя есть и следующие уровни для продвинутых (о них ниже). С этого момента здание защищено законом, а любые работы на нем должны согласовываться органом охраны памятников.
Отказ в рассмотрении заявки по формальным причинам можно получить хоть на следующий день, но мы будем исходить из того, что ни одной фактологической, грамматической или логической ошибки в заявлении нет, и департамент принял его к рассмотрению. Вы обязательно будете уведомлены письмом о том, что ваше заявление принято к рассмотрению. С этого момента у объекта появляется первый статус — «заявленного объекта культурного наследия».
Составленное в соответствии со всеми требованиями заявление департамент должен рассмотреть в течение 90 рабочих дней.
Мы не знаем всего, что происходит в недрах департамента в процессе рассмотрения заявления гражданина. Но можем предполагать, что происходят и консультации с другими департаментами, и обращение к экспертному сообществу, и работа в собственных архивах.
Конструктивизм проигрывает лепнине и здесь был (может быть) Пушкин
Решение о переходе на следующий уровень (решение о выявлении памятника) принимается на основании формальных критериев. Оцениваются заявка и содержащиеся в ней сведения и фотографии, а не сам объект. Чтобы такое решение не было основано на неполной или недостоверной информации, находящейся в архиве департамента, заявителю необходимо проделать серьезную работу. В заявке должны присутствовать качественные фотографии как нынешнего состояния объекта, так и того, как он выглядел в лучшие свои годы. Первоначальный облик может быть восстановлен в результате последующей реставрации.
Другие разделы заявления могут включать в себя подробную историческую справку о здании и местности, в которой оно расположено. Вообще, качественная заявка — та, где уже имеется вся необходимая информация для работы государственного эксперта, который на следующем этапе будет проводить государственную историко-культурную экспертизу объекта. Но это будет потом. Пока же упомянем, что заявителю следует постараться и составить еще и профессиональное архитектурное описание, упомянув, по возможности, все декоративные элементы на фасадах, и инженерные решения, примененные при строительстве.
Зачем все это нужно, если в будущем проведут профессиональную экспертизу? Формальные критерии оценки потенциального памятника содержат математическую методику сравнивания его параметров и художественных достоинств. Да, «алгеброй гармонию». Все то, что может быть описано в заявке, в результате поможет набрать «проходной балл».
У московского департамента культурного наследия все посчитано. Для попадания в памятники нужно набрать 200 баллов. Здания XVII века и старше получают за возраст сразу 150, в то время как архитектура советского авангарда — только 60 баллов.
Конструктивистскому объекту, пусть он известен на весь мир, не по силам тягаться в этой дисциплине с самым заурядным зданием XIX, а тем более XVIII века. Баллы дают за количество лепнины, статуи и вазоны на фасадах, а не за чистоту идеи, выраженной архитектурным языком. Но не одна лепнина поддается оценке. Связь с исторической личностью может добавить до 70 баллов. Личности, так же как и здания, строго ранжированы: общемирового, национального, местного масштаба — и даже легендарная связь с исторической личностью. 70, 50, 30 и 20 баллов соответственно. 70 — если Пушкин действительно был здесь и 20, если это неподтвержденная легенда. Баллами оцениваются авторство архитектурного проекта, градостроительное значение здания, сохранность исторических фасадов, планировки, интерьеров, декоративных элементов. От пяти баллов за наборный паркет до 30 — за уникальные авторские элементы декора фасадов.
При том что часть критериев (вроде уникальности) достаточно субъективны, математический метод позволяет заявителю самостоятельно рассчитать шансы здания и даже приложить к заявлению собственный расчет.
Рассмотрев заявку, департамент принимает решение о выявлении памятника. Заявленный объект становится выявленным. Этот факт фиксируется приказом департамента, а собственнику направляется уведомление о новом статусе. У выявленного памятника появляется территория, а у собственника — охранное обязательство.
Также департамент может вынести решение об отказе в статусе. «Утешительным призом» тогда будет статус «исторически ценного градоформирующего объекта» (ЦГФО). Такие объекты должны быть защищены, если находятся на территории зон охраны. Запрещен их снос, а любые работы обязаны сохранять ценные элементы и градостроительные характеристики здания. На территории исторических поселений, к которым Москва не относится, ценные градоформирующие объекты описаны в предмете охраны поселения, и их берегут наряду с памятниками. Проблема в том, что московский департамент культурного наследия настойчиво открещивается от ЦГФО, относя все, кроме статусных памятников, за рамки своей компетенции.
Отказ по заявке почти наверняка навсегда закрывает для здания путь в памятники. Повторные заявки департамент культурного наследия принимает в исключительных случаях, хотя достаточным основанием могут быть новые сведения о здании. Совсем недавно произошел один из таких редких случаев. Департаментом была принята повторная заявка от эксперта, несколько лет назад отказавшего зданию в статусе. На момент первоначальной экспертизы здание считалось построенным в XIX веке. Сейчас выяснилось, что на высоту трех этажей сохранились стены XVIII века с белокаменным декором.
Последнее слово
Экспертная оценка выявленного памятника, официально именуемая Государственная историко-культурная экспертиза выявленного объекта культурного наследия, — следующий этап в процессе рождения нового памятника.
Институт государственных экспертов — достаточно закрытая корпорация. Эти «академики» — признанные авторитеты в архитектуре, искусствоведении и реставрации.
Заключение экспертизы может быть не только положительным, несмотря на то, что на предыдущем этапе заявляемый объект набрал необходимые баллы. Вердикт субъективен — это личное мнение эксперта, за которое он несет персональную ответственность вплоть до лишения статуса.
«Авторитеты» хоть и связаны достаточно жесткой корпоративной этикой — могут играть на любой стороне: писать экспертизу для памятника, которому грозит уничтожение, или наоборот — писать ангажированную экспертизу, позволяющую лишить статуса здание, приглянувшееся застройщику.
Работа эксперта многопланова — в идеале он должен использовать все источники информации об объекте, подтверждать архивные сведения материальными свидетельствами и устанавливать истину. Снос стадиона Динамо в 2012 году был обоснован экспертизой, в которой содержались сведения о полной замене материалов стен стадиона при реконструкции в 1980-х. Если бы экспертиза не была заказана застройщиком, натурные исследования (то самое сбивание штукатурки) показали бы, что реконструкция затронула лишь небольшие фрагменты, а основной объем стен сложен в 1930-е. Эксперт этого факта не заметил, заметили его уже свидетели сноса.
К сожалению, часто эксперты грешат копированием фрагментов чужих исследований, вплоть до подробного цитирования Википедии. В этом смысле очень важно, чтобы в заявке уже содержалось достаточно сведений, которые потом могут быть повторены в экспертном заключении. Ведь заявитель — первый, кто заинтересован в том, чтобы эксперту было легко принять положительное решение. Работа эксперта может очень хорошо оплачиваться, но суммы эти обычно не разглашаются. Часто эксперты работают бесплатно, получая за свой труд символический «один рубль». Поскольку одним из заказчиков экспертиз является государство, мы можем судить о порядке цифр по свежей госзакупке на экспертизу 45 памятников, опубликованной в апреле. Средняя цена контракта составляет 195 тысяч рублей.
Результатом работы эксперта становится весь набор материалов, описанный в предыдущих статьях: территория ОКН и предмет охраны. Иногда в процессе экспертизы выясняется, что только часть здания — подлинная, и на охрану ставится именно она. Экспертное мнение о том, что ценно, что уникально, а чем можно пренебречь в том или ином объекте, часто на долгие годы определяет судьбу памятника, концептуальное решение его реставрации и последующей эксплуатации. Решение об отнесении памятника к категории федерального, регионального или местного значения — принимается также в рамках экспертизы.
Экспертизой же впоследствии обосновываются любые работы на памятнике. Идет ли речь о проекте реставрации, или о подземных этажах, мансарде и лифте, никогда не существовавших, но которые появляются как часть проекта приспособления: последнее слово всегда за государственной историко-культурной экспертизой. И, конечно, таким же экспертным заключением обосновывается снятие памятников с охраны.
Могущество государственного эксперта ограничено двумя вещами — аттестационной комиссией Министерства культуры, наделяющей его статусом (каждые три года проводится переаттестация), и волей заказчика. Работа эксперта не может быть выполнена по его собственному усмотрению — ее заказчиком может выступить любое лицо: «человек с улицы», гражданин, не имеющий специального образования или квалификации, а лишь обладающий тонким чувством прекрасного, или не обладающий таковым.
https://medium.com/@culttrigger/%D1%87%D0%B5%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%B5%D0%BA-%D1%81-%D1%83%D0%BB%D0%B8%D1%86%D1%8B-%D0%B8-%D0%BA%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D0%B8%D0%B4%D0%B0%D1%82-%D0%B2-%D0%BF%D0%B0%D0%BC%D1%8F%D1%82%D0%BD%D0%B8%D0%BA%D0%B8-388e26a54de7

Два Москворецких моста
arbatovagidepar
Оригинал взят у a_dedushkin в Два Москворецких моста
73408 Два Москворецких моста 37.jpg
Фото 1937 г. Два Москворецких моста

Два Москворецких мостаCollapse )


Шевчуку - 60!
arbatovagidepar
Оригинал взят у diak_kuraev в Шевчуку - 60!
Вне всякого сомнения судьба музыканта, который и на седьмом десятке лет прикидывается рокером, являет собой АНТИпример того, как не надо жить в современной России.

Сравним два юбилея - Киркорова и Шевчука.

При том, что жизненный путь Юрия на 10 лет больше, чем у Филиппа, наш герой заслужил гораздо меньше почестей, чем бывший муж Пугачевой.

Питерско-уфимскому рокеру не дали ордена, Госпремии или, на худой конец, - звание народного артиста России. Довольно и того, что он "народный артист Башкортостана".

Круглую дату Шевчука не празднуют в Кремлевском дворце.

Никто не дарит ему подарков, которые потом вывозят грузовиками.

Никакой пиаровской "разминки" в виде многочасовых ток-шоу с повторами Шевчуку телевидение не посвящает. Народ ничего не знает, смог ли Шевчук кого-нибудь убить в своей долгой жизни (как Киркоров в США), сколько у него было жен, приемных и родных детей и как он их кормит, одевает и развлекает.

Полная, словом, энтропия и дефицит информации. Ни одна телекамера не сунула своей объектив в платяные шкафы Шевчука, не показала его маечки, трусики, кофточки, блузоны и туфельки.

Мы до сих пор не знаем, какой косметикой Шевчук накрашивает брови и веки, какой пудрой пудрит ланиты и какую краску использует во время очередной завивки.

Да и какой он ваще "артист", если не поет на корпоративах? А ведь именно там собирают состояния и свою майамскую недвижимость все известные звезды.

Нет у Шевчука ничего. Гол как сокол. Нищеброд...

Вот и старость грядет - а на лице ни одной подтяжки. И зубы не блистают японским фарфором. И очки как у какого-нибудь профессора. И астма...

А все потому - что лузер.

Ну написал "Не стреляй!" - и ладно бы, забыли. А потом надо было что-нибудь по-настоящему патриотическое ("а в чистом поле система "Град"...). Тогда, глядишь, заслужил бы место в Думе и оклад под миллион. И пенсию - в размере оклада. Пожизненно...

А он - нет. Не сдюжил. Да еще эту вот самую ужасную песенку сочинил ("Едет (кто-то) по стране, а мы по-прежнему в говне").

Таких певцов надо не в телевизор пускать, а травить составом под названием ДДТ (дихлор-дифенил-трихлорметилметан).

Говорят, что ДДТ этот хорошо очищает мозги, душу, сердце. От скверны. От накипи. От гнусных помыслов. От любого человекоубийства...

И ведь проверенный составчик! С 1982 года все очищает и очищает, очищает и очищает...

Но впереди работы у него - непочатый край.

С Днем рождения вас, Великий Лузер Юрий Юлианович Шевчук!

КСТАТИ! Корреспондент "НИ" дозвонился до именинника и его друзей. И вот что они сказали:

Юрий Шевчук:

- Слышите, мы репетируем... (В телефонной трубке раздаются музыкальные аккорды). Мы живем сейчас новым альбомом. Пишем песни, работаем. Это самое классное, что сейчас можно придумать. Звонков сегодня очень много. Я не на все отвечаю. Мы же работаем, играем. У нас отличная атмосфера. Вечером по рюмке поднимем, да и все. Спокойно, без фанатизма. Я юбилеи, если честно, ненавижу. Не нравится мне такое внимание к моей персоне. Я человек спокойный.

Народный артист СССР, актер театра и кино Олег Басилашвили:

- Я преклоняюсь перед талантом, гражданской позицией Юрия Шевчука. Завидую, что, благодаря таланту, музыкальности он может донести свою позицию до миллионов слушателей. Желаю ему удачи, здоровья, любви и хочу поблагодарить за всю его жизнь!

Профессор Московской Духовной Академии, протодиакон Андрей Кураев:

- Хотелось бы, чтобы добро, исходящее от Юры, никогда не иссякало, радовало людей. Я желаю, чтобы у него были постоянные рабочие отношения с его музой. Не только как певца, но и как у поэта. И чтобы даже не он находил музу, а она озаряла его. Помните, что сказал Винни-Пух Пятачку, когда тот попросил его сочинить «вопилку» по поводу новоселья Ослика Иа-Иа. Он ответил, что поэзия - не такая простая штука. Это не то, что ты идешь и находишь, а то, что находит тебя. Я очень хочу, чтобы муза сама находила Юру.


http://newizv.ru/news/culture/16-05-2017/ne-modnyy-no-zhivoy-yuriyu-shevchuku-ispolnilos-60-let


Модель журнала Плейбой Playboy Дэни Мэтерс сфотографировала 70-летнюю женщину в раздевалке спортзала
arbatovagidepar
и выложила фото в сеть с оскорбительной написью. Сфотографированная женщина подала в суд, и теперь блогерша проведет в тюрьме полгода и заплатит штраф. Её выгнали из популярного утреннего радиошоу, а сеть фитнес-клубов навсегда закрыла перед ней двери. Может, время, проведенное в тюрьме, поможет модели сформировать контуры мозга, а не только контуры тушки, которые она шлифовала в спортзалах.

В Государственном музее изобразительных искусств имени Пушкина пройдет выставка «Венеция Ренессанса»
arbatovagidepar
на которой представят шедевры Тициана Вечеллио, Якопо Тинторетто и Паоло Веронезе. Экспозиция начнет работу 9 июня и продлится до 20 августа. «Проект посвящен художникам «золотого века» итальянского Ренессанса, он рассказывает о трех величайших художниках», – заявила директор музея Марина Лошак. Посетители смогут увидеть 25 работ, полученных из разных итальянских музеев, а также из коллекции ГМИИ, Эрмитажа и одного частного российского собрания.

В Госдуме в ходе заседания по защите христианских ценностей
arbatovagidepar
обсуждались возможность официального запрета в России абортов и разрешение применять родителями физическое наказание по отношению к детям. С данной инициативой выступил наместник Новоиерусалимского монастыря архимандрит Феофилакт (Безукладников). «Аборт должен быть признан убийством. На этот закон все-таки надо обратить внимание, и он должен быть принят», — сказал он.
Также Феофилакт добавил, что, запрещая родителям физическое наказание детей, «мы вступаем в противоречие со Священным Писанием». «Недопустимо, когда запрещается традиционное воспитание в христианской семье, когда дети приравниваются к родителям», — отметил он.
Спасибо всем, кто прогулял выборы и открыл широкую дверь мракобесию, женоненавистничеству и детоненавистничеству!

О Навальном и Усманове
arbatovagidepar
Из книги "Мне сорок лет".
На девятом и последнем Весоюзном совещании молодых писателей, состоявшемся в мае 1989 года, наша компания быстро наваляла письмо типа «Мы, молодые литераторы, считаем деятельность „Союза писателей аморальной…“
Написав бумагу, начали собирать подписи, и, надо сказать, процентов пятьдесят участников с готовностью подписались под текстом. Мы планировали зачитать письмо на закрытии при стечении перестроечной прессы.
Меня пригласил выпить кофе влиятельный литературный чиновник, спавший почти со всеми отечественными авторессами перед их приёмом в Союз писателей. Мы были с ним знакомы ещё с моей работы в Союзе писателей, он считал меня «своей», никогда не делал стандартных предложений и вообще неплохо ко мне относился.
— Послушай, — сказал он. — Мне обидно. У тебя всё только начинается. До меня дошло, что это ты крутишь всю эту компанию. Остановись, подумай, отойди от истории с этим письмом. Оно никому не навредит, кроме тебя. Твои документы сейчас лежат в приёмной комиссии, я в них глянул. У тебя отличные рекомендации. Битов, конечно, не фонтан, вокруг него всегда какие-то сомнительные истории, но Зорин — это ж наш человек. И Рощин — живой классик. Не путай себя со всей этой голытьбой. Они с чем приехали, с тем и уедут с совещания. У тебя другие погоны — уже идёт спектакль, отличные рецензии прессы, ты вступаешь в союз, мы тебе делаем книжку в Совписе (издательстве «Советский писатель»). Ты — молодая девчонка и уже состоялась.
Выражение «состояться», аналогичное нынешнему «крутой», означало тогда ступеньку, на которой тебя подпускали к писательским благам, так сказать «к закромам Родины». И, надо сказать, сей чиновник отговаривал меня не из цеховой потребности замять письмо, это был не его участок работы. Он искренне хотел помочь заблудшей овечке как старший товарищ.
Совещание подходило к концу, начальство нервничало. Мы решили, что зачитывать текст должен не москвич, а провинциал. Им захотел быть замечательный парень из Одессы, фамилию которого, к сожалению, не могу вспомнить, позже переводивший Бодлера. Он махнул для храбрости стакан водки и вылетел на сцену так резво, что опрокинул пытающегося показать ему место у микрофона комсомольского босса.
Эффект был потрясающий, зал и пресса затрепетали от текста, а сидевший в красном углу главный писатель страны Карпов дико побледнел, начал глотать таблетки и махать руками в сторону оратора в логике «сгинь, нечистая». «Умопомрачительное это письмо, сотворенное группой из Московского профкома литераторов, почему-то зачитывал немолодой одессит, при появлении которого вдруг невесть откуда примчались репортёры с камерами и магнитофонами, очевидно, ожидавшие скандала и сенсации», — шестёрочно писала «Литературная газета». А «Комсомолка» в лице представителя нашего поколения Дмитрия Быкова, увы, обслужила писательский генералитет по ещё большей программе.
Самое смешное, что в результате почти всех, кого обещали за послушание взять списком в Союз писателей, обманули. А меня приняли без единого вздоха против, хотя молодых и не слишком молодых драматургов заворачивали пачками, намекая, что мы не вполне писатели, и предлагая вступать в Союз театральных деятелей".
Уточню, письмо о нашем требовании роспуска Союза Писателей зачитывал Вадим Алексеев.
Вам это не напоминает ничего из сегодняшнего?
А мне это отчетливо напоминает диалог Навального и Усманова.