April 22nd, 2021

гейша

Во Франции запустили эксперимент с менструальным отпуском

Монпелье, Франция, 21 апреля 2021, 02:44 — REGNUM Во Франции в городе Монпелье компания La Collective, специализирующаяся на подборе персонала, позволяет своим работницам в случае болезненных менструаций без подтверждений или потери заработной платы брать один выходной день в месяц. Об этом 20 апреля сообщает Le Parisien.

Этот менструальный отпуск, введенный с 1 января, полностью поддерживается компанией. Любая сотрудница компании может воспользоваться этой услугой без медицинской справки. Простое письмо административному директору позволяет не выходить на работу. Компания обязуется соблюдать конфиденциальность информации и оплачивать этот день как рабочий.

По словам директора компании, данная мера является «социальным шагом, который борется за права женщин в обществе».

Феминистическая организация Osez le féminisme негативно отреагировала на данное нововведение. По мнению её активистов, данные меры контрпродуктивны, так как болеть во время менструации не является нормальным, кроме как для тех женщин, которые страдают от эндометриоза. Они заявляют, что менструальный отпуск создает стигматизацию.

Как сообщало ИА REGNUM, министр высшего образования Франции Фредерик Видаль пообещала со следующего учебного года бесплатно распространять в вузах предметы женской гигиены.

Источник: https://regnum.ru/news/society/3248501.html
гейша

Как пройти по полю из огня. О книге Оксаны Васякиной «Рана»

Главная книга 2021 года (18+)

Так получилось, что об этой книге мы захотели написать вдвоём. Начинает Ира, продолжает Таня.

Ирина Карпова

Роман-эссе (или песнь песней, как читатель определит жанр — условность и персональный выбор) Оксаны Васякиной написан человеческим языком. Я считаю своим долгом сообщить об этом в первом же предложении всем тем, кто, услышав словосочетание «современная русская литература», оглядывается по сторонам в поисках экстренного выхода. Это язык молодой женщины, сибирячки, поэтессы и лесбиянки, но в первую очередь он человеческий — Васякина говорит со мной, читательницей, как с человеком.

Это не язык коллективной Улицкой, в мелодраматическом экстазе описывающей горести интеллигенции, не язык-снотворное лауреатов крупных премий, не язык «новых искренних» из начала нулевых, через который надо продираться, как через торговый ряд на Черкизоне, откидывая с лица рукав паленого «абибасного» костюма. Васякина пишет как патологоанатом, которым, как она сама считает, могла бы стать, но не стала, и ее язык — это язык операционной, где яркие лампы направлены в центр оперируемой раны и ничто не скрыто, ничто не утаено.Collapse )