arbatovagidepar (arbatovagidepar) wrote,
arbatovagidepar
arbatovagidepar

Category:

Киндер-сюрприз снова на плову!

Из книги "Как я пыталась честно ибраться в думу" о моём участии в выборах 1999 года.
...Короче, к моменту утверждения меня съездом по университетскому округу по телефону Наташка звонила ежесекундно. Аркаша Мурашов злобился: «Я тебя как друга прошу. Вали из этого округа!».
Кириенко продолжал взвизгивать на нижестоящих: «Уберёте вы её, наконец, оттуда или нет!» Однако, интрига собственного выдвижения в мэры волновала его в это время значительно больше, чем проблемы Михаила Задорнова.
Ведь социология показывала, что в России не было ни одного округа, в котором Кириенко мог победить после 17 августа. Это было известно, как и то, что после пародийной выборной кампании в мэры Москвы, при полном незнании московских улиц, он планирует пытаться баллотироваться в президенты.
Короче, если снизу мне была объявлена жестокая война, то сверху она пока велась урывками: Кириенко делил деньги и влияние в только что созданном блоке, ему было не до меня и не до дружбана Михаила Задорнова, с которым вместе мутили де-фолт.
- Если вы меня не утвердите по Университетскому округу, чтобы угодить яблочному кандидату, то я пойду по нему как независимый кандидат. Мне это только прибавит голосов, - пригрозила я в ответ на разговоры об общих партийных интересах.
К этому моменту уже стало ясно, что у нас не очень общие интересы. В федеральный список СПС я не попала : для этого надо было либо иметь большие деньги, либо круглые сутки делать реверансы Гайдару. Ни того, ни другого в моём политическом арсенале не было.
- Не волнуйтесь, - сказал Гайдар, - Вы попадёте в московский список.
Но в московском списке меня тайно заменили на провинциального бизнесмена Наумова, фамилия которого до сих пор ни о чём не говорит москвичам. Уж не знаю, сколько он за это заплатил. Мне сообщили об этом, когда список уже был утверждён и напечатан...
...последняя газета по распоряжению Кириенко, тщательно выполненному Гелманом, вышла без материала о моём сопернике Михаиле Задорнове.
Я попыталась немедленно встретиться с Кириенко, возглавляющим блок СПС, но секретарши и помощники объяснили, что он занят и сможет принять только после выборов.
Ситуация, в которой лидер не может или не желает во время выборов встретиться с одним из кандидатов от своего блока, выглядела невероятной. Я потихоньку начинала понимать с противодействием какого объёма столкнулась, но до конца поверить в это не могла.
Через несколько дней в самом большом кинотеатре Университетского округа - «Звёздном» - была запланирована встреча с Кириенко и его кандидатом в вице-мэры Глазычевым.
Но из московского штаба пришли слухи, что есть распоряжение Кириенко не пускать меня на встречу. Это уже был полный абсурд. Федеральный закон о выборах давал мне права беспрепятственного входа по всей территории округа, а руководитель моего политического бока отдавал распоряжение не пускать меня на его выступление в моём округе!
Меж тем отношения между СПС и «Яблоком» накалялись, «Яблоко» отказалось поддержать Кириенко на выборах мэра Москвы, а Задорнов изо всех сил рассказывал в агитационных материалах, что его лично поддерживает Лужков.
У меня были вопросы, раз уж совесть Кириенко позволяет мочить меня и поддерживать Задорнова, то, как всё это совмещается с отношением Яблока к Кириенко.
И надо сказать, он ответил на мои вопросы уже на следующий же день. Просто вышел в самой популярной тогда телепрограмме НТВ «Глас народа» и призвал голосовать за его друга, замечательного экономиста Михаила Задорнова, благодаря которому мы избежали больших экономических потерь.
Как говорил один мой дружок юности: «Удар в печень заменяет три года ухаживаний...» Если игры с газетой выглядели как «три года ухаживаний», то выступление по НТВ было ударом в печень.
В первую секунду я подумала, что не может же быть, чтобы человек, занимающийся политикой, вышел бы в открытую и на всю страну сказал: - Друзья, у меня нет ни чести, не совести, ни корпоративной этики. Смотрите, как запросто я сдаю людей из своей команды… и, глядя на это, голосуйте за меня в мэры столицы!
Передача с Кириенко меня изумила не столько спецификой его личности, сколько тем, что никто из верхушки вообще СПС никак на это не прореагировал.
Они отмахивались, когда мне угрожали; отмахивались, когда меня травила пресса; когда меня кидали с деньгами… но чтоб когда ими избранный лидер выступил в нарушении ими же на всех углах декларируемой партийной этики и дисциплины!…
Я с интересом задавала вопросы: - Как вы это оцениваете?
И мне без всякого интереса отвечали: - Ой, ну, это понятно. До 17 августа у всех было долларов, как фантиков у дурака, а потом… короче, они вместе с Задорновым своим звонили и говорили : мужики, ГКО пора сбрасывать!
Я отлично держалась все выборы, я выдержала все угрозы, все разборки и всю грязь прессы; но такое глобальное предательство мгновенно дало мне ощущение резко кончившегося психологического ресурса.
Да, у меня были и собственные способы восстановления рабочего состояния, и высококвалифицированные помощники в этой области… у меня было всё. Но у меня больше не было веры в то, что с людьми, в одном ряду с которыми я ввязалась оборонять некий рубеж демократии, можно иметь дело.

В день выступления Кириенко я, естественно, пришла в кинотеатр «Звёздный», стоящий плечом к плечу с моим штабом в гостинице «Комета». У кириенковской охраны, было указание не пускать, и я а видела, как они напряглись моему появлению.
Но я бы посмотрела на охранника, который на глазах у толпы начал бы выталкивать меня из дверей. Парни улыбались с доброжелательной растерянностью, осознавая идиотизм поставленной перед ними задачи.
В сопровождении нескольких человек из своей команды я взбежала на второй этаж, где в каком-то внутреннем помещении кажется со стеклянными стенами, Кириенко ждал минуты выхода на сцену кинотеатра.
Я не хотела сцены при свидетелях, и мне удалось затолкнуть его в какую-то стеклянную нишу… которая по иронии судьбы, особенно отчётливо прослушивалась всем этажом.
И, хотя у некоторых сложилось впечатление, что я была очень резка, я отлично помню, что беседовала более менее корректным тоном. Он попытался начать улыбаться мне напряженной номенклатурной улыбкой.
- Я пришла получить объяснения по поводу вашего выступления в программе «Глас народа», - сообщила я.
- Да, эта программа… тележурналисты, с ними сложно, - он попытался «по-свойски поделиться», как, видимо, обучал его вести себя в разрастающемся конфликте кто-то из уценённых психологов, работающих с ним на выборах, - НТВ нас не любит.
Мне было совершенно не интересно обсуждать за сколько именно штук баксов «не любит» его НТВ, я не откликнулась на заявку.
- Я пришла получить объяснения по поводу того, что руководитель блока, от которого я избираюсь, с экрана призывает голосовать за моего соперника, - уточнила я.
Он правильно почуял настроение, и сразу взял хотя и петушиную, но по прежнему «доверительную» интонацию: - Да, это очень сложный нравственный выбор для меня! Михаил - мой друг. Он звонит мне каждый день. Он требует от меня определённых вещей…
- Для вас это сложный нравственный выбор, с которым вы не справились, - отжала я его текст, - Но это частный факт вашей частной биографии. Давайте обсуждать не его, а наши взаимные партийные обязательства.
Тут он понял, что нас не просто слышно, а всё вокруг смолкло, чтобы услышать нас во всей интонационной подробности.
Потом видимо вспомнил, что работал каким-никаким, а всё же премьер-министром, и практически взвизгнул: - Почему вы со мной разговариваете таким тоном?
Я очень вежливо ответила: - Только потому, что после вчерашней передачи у меня исчезли последние основания относиться к вам с уважением. Вчера вы, лидер моего блока, пытались дискредитировать меня по НТВ, зная, что меня не пускают на этот канал бесплатно, и что вы сделали всё, чтоб у меня не было денег, чтобы купить на нём время.
- Я говорил то, что думаю! – глазки у него бегали.
- А если я начну на встречах с избирателями говорить всё, что думаю о вас. Я полкампании обеляю ваш образ, а вы, не дрогнув, сдаёте меня по НТВ, - сказала я.
- Я не нуждаюсь в вашем обелении, - возразил Кириенко.
- Нуждаетесь, и вы это знаете лучше меня, поэтому вы и не пошли по округу, а повисли на всех нас бессмысленной гирей против Лужкова. А что вы будете отвечать, если сейчас в зале вам зададут вопрос за кого же голосовать в округе? – спросила я.
- Кто спросит? Подсаженные вами люди? – он уже почти срывался на визг, но не уходил.
- Вы считаете, что НТВ смотрят только подсаженные мной люди? - удивилась я, - Хотите, эксперимент? Сейчас я сама начинаю с залом беседу: «Дорогие друзья, вот перед вами Кириенко, бесстыдно сдавший меня вчера с экрана НТВ. Я не люблю Лужкова, но Лужков хотя бы так не поступает со своими. Так что забудьте имя Кириенко, и голосуйте за Юрия Михайловича. Уж всяко, он лучший кандидат мэры, чем Кириенко потому, что он хотя бы знает названия московских улиц!» Мне эта акция, как вы понимаете, только добавит голосов. А вы испытаете ровно то, что я испытала, слушая вас по НТВ. Хотите?
Он уставился на собственные ботинки, глубоко вздохнул и жалобно сказал: - Вы этого не сделаете…
- Увы, не сделаю, - согласилась я, - Потому, что у меня, в отличие от вас, есть представления о том, что можно делать, а что нельзя. Я представляю, что бы вы с Задорновым сделали, с человеком менее известным, чем я… преодолевая брезгливость, вынуждена буду сейчас сидеть на одной сцене с вами.
- Да, да… - сказал он, словно разрешая мне это, и чуть не вприпрыжку понёсся от меня прочь.
- Эх, Мариванна, - подошёл, качая головой, Максимов, - Что ж вы так с пацаном разговаривали, он же премьер-министром был, а после такого разговора импотентом станет. Как-то надо было помягше, тем более, что чуть не весь кинотеатр слышал…
На сцене Кириенко очень долго не мог собраться. И меня всё-таки тешит крохотная надежда, что ему хоть в этот момент было стыдно.
Конечно, где-то было жаль этого лысеющего мальчика с бегающими глазками, нуждающегося во власти как в воздухе, и вынужденного замещать отсутствующий для неё личностный ресурс подковёрными играми.
Имиджмейкеры так и не сделали ему голос ниже голос, не обогатили его интонационно, не сняли болтливость, не научили делать текст весомым и солидным. Он так и остался погремушкой сначала до конца выборов.
Но, с одной стороны, под ним были большие деньги. С другой, Гайдар и Чубайс, вынужденные в силу своей колоссальной непопулярности сидеть за кадром, легко назначили его главным говорунчиком.
Тем более, что сами страшно не любили никакого экшена, а Кириенко готов был балаболить с экрана часами, заводясь от самого себя. И ни капли не понимал, что на его место можно поставить белого медведя, он наберёт столько же голосов, потому что это голоса не за него, а против Лужкова.
Особенностью моих объяснений с Гайдаром и Кириенко было то, что, вроде бы, противопоставляя себя бандитам, либеральные лидеры вели себя ровно в их логике.
В глазах у каждого из них было написано: - Ты кто такая? Ты что себе позволяешь? Кто за тобой? За тобой деньги, стволы, связи? А если нет, то кто дал тебе право показывать пальцем на наши предательства? По понятиям это имеет право делать только тот, кто играет в наши игры и сильней нас. А тот, кто слабей нас, он должен кланяться. Ах, тебе доверяют избиратели? Так мы сейчас тебе покажем, как они тебе доверяют, мы сделаем так, что они доверят не тебе!
На выборах мне приходилось много общаться с бандитами, так вот, те, во время бесед были больше похожи на мужиков и хотя бы умели держать удар...
Tags: Кириенко
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments