arbatovagidepar (arbatovagidepar) wrote,
arbatovagidepar
arbatovagidepar

Category:

Ланди Банкрофт. Связь между избиением женщин партнерами и изнасилованиями детей

Оригинал взят у satori_x в Ланди Банкрофт. Связь между избиением женщин партнерами и изнасилованиями детей
Многочисленные исследования доказали, что существует пересечение между избиением партнерш и совершением инцеста (Herman, 1981; McCloskey et. al.; Paveza; Sirles and Franke; and Truesdell et. al.). Совокупность этих исследований указывает на то, что мужчины, избивающие партнерш, совершают сексуальное насилие над своими детьми от четырех до шести раз чаще, чем мужчины, не подвергавшие партнерш физическому насилию.

Эта статистика соответствует исследованиям, которые показывают, что мужчины, избивающие партнерш, также чаще совершают физическое насилие против детей. Крупнейшее исследование на эту тему показало, что мужчины, избивающие партнерш, в семь раз чаще бьют своих детей, чем мужчины, которые не избивают партнерш (Straus). Примерно половина мужчин, совершающих инцест, также избивают мать ребенка (Herman, 1981; Sirles and Franke; Truesdell).

Недавняя крупная публикация Американской психологической ассоциации по семейному насилию рекомендует, что любая история насилия против матери должна считаться фактором риска в отношении возможного сексуального или физического насилия над детьми (American Psychological Association).

Пересечение между домашним насилием и инцестом не является удивительным для специалистов, работающих с мужчинами, которые избивают партнерш, или мужчинами, совершившими инцест, так как между этими двумя группами существует сходство в профиле и применяемых тактиках. Клинические психологи, которые специализируются на лечении сексуальных насильников, часто обращаются ко мне после моих презентаций о мужчинах, избивающих партнерш, и отмечают, насколько мои клиенты похожи на их клиентов-насильников.

Кроме того, в обществе существуют схожие заблуждения в отношении этих двух форм насилия. Считается, что мужчины, избивающие партнерш, и насильники детей – это психически больные люди, у которых было особенно плохое детство. Общественность всегда шокирована, когда оказывается, что мужчина с крайне положительным публичным имиджем оказывается виновным в насилии над женщиной или насилии над ребенком.

Природа насилия как такового тоже понимается неправильно – насилие того, кто избивает партнершу, или сексуальное насилие во время инцеста, являются только одним аспектом поведенческих проблем таких мужчин. Откровенно насильственные виды поведения всегда сопровождаются паттернами психологического насилия и манипуляций, которые зачастую не менее, если не более, разрушительны, чем откровенное физическое или сексуальное насилие.

Попытки научить мужчину больше не бить партнершу или научить насильника детей должным границам в отношении ребенка игнорируют корни обеих проблем, что может оставить их жертв уязвимыми перед дальнейшим психологическим насилием и жестокостью. Эта статья кратко рассматривает некоторые из этих общих черт между избивающими партнерш и совершающими инцест, чтобы помочь в понимании природы обеих проблем и того, как они взаимодействуют друг с другом.

Контролирование


Обе группы известны тем, что они устанавливают высокий уровень контроля над своими жертвами и другими членами семьи с помощью вербального насилия и других стратегий. Они верят, что у них есть право использовать все больше принуждения, если их требования не выполняются беспрекословно.

И те, кто избивает партнерш, и те, кто совершает инцест, склонны чередовать периоды любви и нежности с периодами жесткого эмоционального насилия по отношению к своим жертвам. Мужчины, совершающие инцест, очень часто практикуют жесткую и негибкую дисциплину в отношении детей.

Чувство собственной избранности


В домашней обстановке преступники из обеих групп обычно полностью сосредоточены на себе, и они верят, что остальные члены семьи обязаны следить за тем, чтобы потребности мужчины все время удовлетворялись. Они становятся раздраженными, когда другие члены семьи настаивают, что они не должны быть единственными, кто идет на жертвы и уступки. Они ожидают, что их желания и их мнения будут стоять на первом месте.

Оба типа насильников в случае поимки оправдывают свои действия, называют множество разных причин, из-за которых у них было право сделать то, что они сделали. Хотя может показаться, что они раскаялись, обычно они воспринимают своих жертв как вещи, которыми они владеют, и которые они могут использовать так, как сочтут нужным. Мужчина, избивающий партнершу, может злиться на арест и говорить: «Какое у них право говорить мне, что я могу делать со своей собственной женой?» Точно также мужчина, совершающий инцест, говорит: «Как я решаю строить отношения с моим собственным ребенком – это никого не касается».

Эгоизм и концентрация на самом себе в отношениях с членами семьи следует из их чувства собственной избранности. И для мужчин, избивающих партнерш, и для мужчин, совершающих инцест, эти характеристики в домашней обстановке являются продуктом их установок, а не психопатологии, и поэтому психодиагносты не всегда могут установить у них нарциссизм (хотя психодиагносты всегда должны тщательно искать проявления нарциссизма). Люди, которые знают насильника любого типа только по внесемейному контексту, обычно не сталкиваются с его сосредоточенностью на самом себе.

Склонность эксплуатировать других


С чувством избранности у таких насильников тесно связана их склонность использовать членов семьи для достижения своих целей. Эксплуатация является фундаментальной характеристикой и мужчин, избивающих партнерш, и сексуальных насильников, и это та проблема, которую необходимо в первую очередь изменить в насильнике.

Многие специалисты предполагали, что проблема мужчины, избивающего партнершу, в управлении гневом, в то время как проблема мужчины, совершающего инцест, в его девиантном сексуальном влечении к детям. Эти распространенные заблуждения ведут к игнорированию ключевой динамики, в рамках которой эти насильники выбирают определенные действия, и этот выбор основан на глубинных убеждениях и привычках, которые поддерживают эксплуатацию.

Отрицание и минимизация насилия


Обе группы известны высоким уровнем отрицания и сопротивления изменениям. Даже если они признают совершенные ими действия, они их сильно минимизируют и отрицают их негативные последствия, настаивают, что, на самом деле, они не причинили никакого ущерба. Они спокойно и убедительно врут, чтобы прикрыть любые действия, о которых становится известно.

Утверждения, что они потеряли над собой контроль


Обе группы насильников утверждают, что они потеряли контроль над собой, когда совершали насилие. Однако анализ их действий показывает, что они были просчитанными и заранее продуманными. Мужчина, избивающий партнершу, может заявлять, что у него «вспыльчивый характер», точно также мужчина, совершающий инцест, заявляет, что он потерял контроль над своим сексуальным влечением, возможно, он будет обвинять в этом жену и говорить, что она отказывала ему в сексе. Представители обеих групп прилагают огромные усилия, чтобы отвлечь внимание от целой схемы полностью осознанного поведения.

Утверждения, что их спровоцировали

Представители обеих групп настаивают на том, что жертва спровоцировала их действия, и потому они не несут за них ответственность. Сексуальный насильник скажет, что маленькая девочка «соблазняла его» и «хотела этого». Точно также мужчина, избивающий партнершу, заявляет, что она «подставила его» и «прекрасно знала, что доведет меня до насилия».

Постепенная подготовка жертвы к насилию


Обе группы прилагают много усилий, чтобы добиться доверия и близости в начале отношений с жертвой. Мужчины, избивающие партнерш, известны своей способностью быть очаровательными, добрыми и внимательными в течение первых месяцев или даже лет отношений. Мужчины, совершающие инцест, тоже могут потратить несколько лет на подготовительную работу; он старается сформировать особые отношения с намеченной жертвой, затем он постепенно нарушает ее или его границы, очень медленно переходя к насилию. Ребенок-жертва часто является его «любимицей», с которой он обращается с особой добротой и вниманием, часто в сочетании с особой жесткостью и контролем. Мужчины, избивающие партнерш, известны тем, что могут быть необыкновенно привлекательными людьми при поверхностном взгляде, точно также сексуальных насильников люди часто считают «хорошо ладящими с детьми».

В обоих случаях жертва может быть очень сильно привязана к насильнику из-за его предварительных манипуляций и многочисленных как бы позитивных периодов в поведении насильника.

Хороший публичный имидж


О представителях обеих групп, как правило, очень хорошо думают в их окружении. Они могут быть профессионально успешными или социально популярными, они могут участвовать в благотворительной или гражданской деятельности, которая позволяет им выглядеть необыкновенно добрыми и ответственными людьми. Жертвы обоих видов насилия часто сталкиваются с тем, что им никто не верит, потому что «он просто не такой человек».

Объективация

Мужчины, избивающие партнерш, и сексуальные насильники обычно имеют сильно развитую способность дегуманизировать или деперсонализировать свои жертвы. Обе категории используют унижающий жертву язык как вслух, так и про себя, они считают, что их жертвы уступают им в чувствительности, компетентности и человечности. Они способны полностью отключиться от осознания чувств жертвы, они даже могут убедить себя, что жертва полностью счастлива в этих отношениях. Это важный фактор, который лежит в основе их эксплуатации.

Насаждение раздора внутри семьи

Представители обеих групп оказывают огромное влияние на функционирование своих семей. Например, они используют разные виды поведения, чтобы настроить матерей и детей друг против друга и насадить различные виды раздора внутри семьи. (Прекрасную дискуссию о том, как это делают сексуальные насильники детей, можно найти у Leberg). Оба вида насильников часто очень эффективно добиваются того, что вся семья фокусируется на жертве или на каком-то другом члене семьи, как на мишени всего их негативного внимания, таким образом, они отвлекают внимание от насилия.

Смешение любви и насилия


Обе группы путают проявления любви и насильственное поведение. Мужчины, избивающие партнерш, могут говорить: «Я ударил тебя, потому что я так сильно тебя люблю», они даже могут использовать свою страсть как оправдание убийства. Мужчины, совершающие инцест, описывают случаи насилия как моменты любовной близости, или говорят о «том, что происходило между нами», как будто речь идет о чем-то взаимном. Обе группы называют свое чувство собственности или доминирования «любовью».

Угрозы и навязывание секретности

Представители обеих групп обычно требуют, чтобы их жертвы не рассказывали другим людям о том, что произошло, и угрожают серьезными последствиями, если секретность будет нарушена. Подобные угрозы иногда действительно реализуются, если нарушается секретность. Сама секретность становится важным аспектом той травмы, которую переживают жертвы обоих видов насилия.

Манипуляции


Обе группы известны своими невероятными навыками манипулирования, которые они используют, чтобы держать своих жертв в страхе, смущении и заставлять их обвинять во всем себя. Жертвами обоих видов насилия обычно манипулируют так, чтобы они чувствовали, что они несут ответственность за то, что переживает насильник, и верили, что его страдания сильнее их собственных.

И мужчины, избивающие партнерш, и мужчины, совершающие инцест, манипулируют специалистами и правоохранительной системой, чтобы избежать какой-либо ответственности за свои действия и создать негативное впечатление о своих жертвах.

В обеих группах насильников часто сообщается об обещаниях жертвам и другим людям, что они прекратят насилие. При этом они часто выглядят искренне раскаявшимися и серьезно настроенными на то, чтобы измениться, но эти обещания крайне редко ведут к чему-то кроме краткого перерыва в насилии.

Только полное принятие ответственности за прошлые действия может привести к значимым изменениям в любой из групп, о чем неоднократно упоминается в литературе по лечению насильников детей и мужчин, избивающих партнерш. В случае конфронтации насильники из обеих групп неоднократно переключаются от внешнего раскаяния до полного оправдания своих действий и обвинения жертв и обратно. За этим стоят установки, которые способствуют обоим видам насилия, и которые можно изменить только в результате длительной и интенсивной работы.

Дискредитация рассказов жертв


После того, как правда о насилии становится известна, преступники из обеих групп называют своих жертв лживыми, истеричными и мстительными. Насильник собственной дочери говорит: «Она разозлилась на меня, потому что я отказался купить ей игровую приставку, она еще сказала, что поквитается со мной за это». Избивающий свою жену говорит: «Я не всегда отдавал ей все свои деньги, вот она и решила мне отомстить». Обе группы преступников выставляют своих жертв психически неуравновешенными (и часто это кажется правдой из-за психологических последствий насилия, от которых страдает жертва).

Отсутствие психиатрических диагнозов

Большинство мужчин, избивающих жен, и большинство насильников детей демонстрируют нормальные результаты психологического тестирования. Психодиагностика предоставляет очень мало информации о вероятности рецидивов для этих групп. Можно сделать вывод, что обе проблемы связаны с системой ценностей и убеждений, которые поддерживаются ближайшим окружением и культурой, и они не являются психическими или сексуальными расстройствами и «отклонениями». Даже те клиницисты, которые специализируются на психиатрическом освидетельствовании преступников, редко могут определить, кто является насильником ребенка, а кто им не является. Подобная диагностика должна частично выполнять функции расследования, как и в случае с домашним насилием.

Определенная путаница в этой области происходит из-за смешения разного типа проблем. Мужчины, которые склонны к насилию в целом, и которые, главным образом, участвуют в насилии между мужчинами, действительно часто имеют психологические проблемы, но обычно это не относится к мужчинам, которые подвергают насилию партнерш. Точно также так называемые педофилы, которые совершают сексуальные преступления против большого количества детей и часто предпочитают мальчиков, как правило, имеют психические проблемы. Мужчина, совершающий инцест, как правило, подвергает насилию только тех детей, которые находятся под его опекой, и с которыми его связывают доверительные отношения, как правило, это его родные или приемные дети. Жертвами таких мужчин, как правило, становятся девочки, и обычно у этих мужчин нет каких-либо явных психических проблем.

Высокий риск рецидивизма и сопротивление изменениям


Обе группы сопротивляются изменениям и являются трудными клиентами для программ консультирования, которые требуют перемен. Им очень комфортно в поддерживающих психотерапевтических отношениях, которые не требуют, чтобы они изменились, и в таких программах они получают отличные отчеты о своем прогрессе.

Специалисты по обеим группам считают, что необходимы более жесткие уголовные и гражданские санкции в отношении подобных преступников, и что изменения невозможны без раскрытия правды о насилии и принятия наказания за содеянное, при этом работа с такими мужчинами должна включать образование, конфронтацию, реальные последствия и привлечение к ответственности.

Поскольку существует очень значимое статистическое пересечение между домашним насилием и инцестом, а также большое сходство в профиле и тактиках преступников, специалисты и представители правоохранительных органов должны проводить оценку возможности того, что дети мужчин, избивавших партнерш, могли пострадать от сексуального насилия.

Подобная оценка необходима даже в тех случаях, когда мужчина не применяет тяжелых форм физического насилия. На самом деле, два исследования (Truesdell et. al., 1986, and Herman, 1981) указывают на тенденцию мужчин, избивающих партнерш и совершающих инцест, использовать низкий уровень физического насилия в отношении матери. Литература о мужчинах, совершающих инцест, указывает на то, что факторы, связанные с повышенной вероятностью того, что мужчины, избивающие партнерш, совершат сексуальные преступления против своих детей, включают высокие уровни манипуляций, чувства собственной избранности и сосредоточенности на себе. Также такие мужчины в прошлом, как правило, ожидали и требовали, чтобы дети удовлетворяли их потребности, также их прошлое поведение по отношению к детям включало сексуальные и романтические элементы (Bancroft, 1996, и другие источники по сексуальным преступникам, приведенные ниже). Злоупотребление психоактивными веществами также положительно коррелировало с сексуальным насилием.

Необходимо следить за симптомами сексуального насилия среди детей мужчин, избивавших их мать, также нужно отмечать любые указания на то, что от детей требовали хранить какие-то секреты.
Женщинам, пострадавшим от насилия со стороны партнера, и их детям необходимо предоставлять профилактическое информирование о сексуальном насилии, независимо от того, продолжает ли агрессор жить с ними вместе.

Статистически наибольший риск инцеста существует для девочек, однако и для мальчиков такой риск является значительным.

Вопреки распространенному мифу, во время судебных процессов об опеке или праве на общение с ребенком обвинения в сексуальном насилии подтверждаются так же часто, как и обвинения, которые выдвигаются в любой другой период (Thoennes and Tjaden, 1990). Очень важно, чтобы судьи знали об этом факте.

Наконец, специалисты, которые так или иначе работают с проблемой домашнего насилия, обязательно должны получить дополнительное обучение по возможным признакам сексуального насилия над ребенком, а также профилю и тактикам преступников, совершающих инцест. Это поможет им улучшить качество поддержки и помощи жертвам любого типа насилия в семье.

Библиография

Много дополнительных источников приведены в четвертой главе “The Batterer as Incest Perpetrator” by L. Bancroft and M. Miller, in Bancroft, L., & Silverman, J. (2002). The Batterer as Parent: Addressing the Impact of Domestic Violence on Family Dynamics. Thousand Oaks, CA: Sage Publications.

American Psychological Association Presidential Task Force on Violence and the Family Violence and the Family American Psychological Association, 1996 Здесь обсуждается пересечение между различными формами насилия в семье.

Ayoub, C., Grace, P., Paradise, J., and Newberger, E., “Alleging Psychological Impairment of the Accuser to Defend Oneself Against a Child Abuse Allegation: A Manifestation of Wife Battering and False Accusation” in Assessing Child Maltreatment Reports Haworth Press, 1991, pgs. 191-207

Bancroft, R. Lundy “Assessing Risk to Children from Unsupervised Visitation With Batterers” 1996 Available from the Resource Center on Domestic Violence: Child Protection and Custody at (800) 527-3223 Здесь обсуждается пересечение между избиением партнерш и различными формами риска для детей, включая сексуальное насилие.

Crites, Laura and Coker, Donna “What Therapists See that Judges May Miss” in The Judges’ Journal Spring 1988 Описывает стиль и тактики мужчин, избивающих партнерш.

Groth, Nicholas “The Incest Offender” In Sgroi, Suzanne, M.D., Ed. Handbook of Clinical Intervention in Child Sexual Abuse Lexington Books, 1982 Описывает роль чувства избранности в совершении инцеста для «агрессивно-доминантного» типа преступника (другими словами, домашнего агрессора).

Herman, Judith, M.D. Father-Daughter Incest Harvard University Press, 1981 В данном исследовании 50% преступников, совершивших инцест, также подвергали насилию мать, описываются тактики и стиль мужчин, совершающих инцест.

Herman Judith M.D. “Considering Sex Offenders” in Signs, Vol. 13, No. 4, Summer 1988 Рассматриваются исследования, которые указывают на то, что значительная доля сексуальных преступников психологически нормальны.

Leberg, Eric Understanding Child Molesters: Taking Charge Thousand Oaks: Sage, 1997 Описывает профиль насильника детей, в том числе отрицание, манипулятивность, подготовку жертвы и тщательную подготовку социального окружения, которая часто включает насилие над матерью ребенка.

McCloskey, L.A., Figueredo, A.J., and Koss, M. “The Effect of Systemic Family Violence on Children’s Mental Health” Child Development No. 66, pgs. 1239-1261 Это исследование показало, что мужчины, избивающие партнерш, в шесть раз чаще совершают инцест, чем мужчины, не избивавшие партнерш. В данном исследовании инцест присутствовал в 10% семей, в которых избивали мать.

MacFarlane, Kee, and Waterman, Jill Sexual Abuse of Young Children The Guilford Press, New York, 1986 Включает прекрасную дискуссию об обвинениях в сексуальном насилии, которые впервые выдвигаются во время споров об опеке или общении с ребенком.

Myers, John Evidence in Child Abuse and Neglect Cases New York: Wiley and Sons, 1997 Цитируя множество источников, прокурор Майерс демонстрирует, что не существует психологического профиля сексуального преступника, и с этим согласны большинство судов.

Paveza, G. “Risk Factors in Father-Daughter Child Sexual Abuse” Journal of Interpersonal Violence 3 (3), Sept. 1988, pgs. 290-306 Исследование показывает, что домашнее насилие – один из четырех факторов, позволяющих определить высокий риск сексуального насилия над ребенком.

Sanford, Linda The Silent Children Garden City: Anchor Press, 1988 Объясняет культурную поддержку сексуального насилия над детьми, выдвигает аргументы о том, что инцест является скорее культурной, чем психологической проблемой (как и насилие над женщинами).

Sirles, E. and Franke, P. “Factors Influencing Mothers’ Reactions to Intrafamily Sexual Abuse” Child Abuse and Neglect Vol. 13, pgs. 131-139 В этом исследовании 44% мужчин, совершивших инцест, избивали мать ребенка.

Straus, M. “Ordinary Violence, Child Abuse, and Wife-Beating: What Do They Have in Common?” In D. Finkelhor, R.J. Gelles, G.T. Hotaling, and M.A. Straus (Eds.) The Dark Side of Families: Current Family Violence Research Beverly Hills: Sage, 1983 Согласно этому крупномасштабному исследованию более 50% мужчин, избивающих партнерш, как минимум один раз в течение последнего года подвергали детей физическому насилию, по сравнению с 7% мужчин, не избивавших партнерш.

Thoennes, Nancy and Tjaden, Patricia “The Extent, Nature, and Validity of Sexual Abuse Allegations in Custody/Visitation Disputes” in Child Abuse and Neglect Vol. 14 (1990) Национальное исследование более 100 случаев, которое показало, что обвинения в сексуальном насилии во время судебных процессов об опеке/общении с ребенком подтверждаются службами защиты детей примерно так же часто, как и обвинения, которые выдвигаются при других обстоятельствах.

Truesdell, D., McNeil, J. and Deschner, J. “Incidence of Wife Abuse in Incestuous Families” Social Work March-April 1986, pgs. 138-140 В данном исследовании более 70% преступников, совершивших инцест, также избивали мать ребенка. В большинстве случаев физическое насилие было на относительно низком уровне.

Автор: Ланди Бэнкрофт

Источник: Lundybancroft.com
Перевод опубликован здесь: http://stoprape.ru/dv-incest/

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments