arbatovagidepar (arbatovagidepar) wrote,
arbatovagidepar
arbatovagidepar

Categories:

Умер Виктор Инденбаум

- издатель, коллекционер, философ, предприниматель, архивист, директор «Дома еврейской книги». Но для меня просто мальчик из нашего двора и брат моей подруги с пяти лет...
Нашла в сети как пишет о нём некая Ира (litmanovich):
"...Виктор Данилыч - один из первых людей, с кем я встретилась в Москве, приехав из Израиля. Произошло это по совету Дины Рубиной, с ней я познакомилась перед самым отъездом из Израиля же. Обратилась прямиком к нему, когда искала материал для своего фильма - именно он дал почитать мне стихотворение Овсея Дриза "Хеломские обычаи". Виктор Данилыч - настоящий библиофил и коллекционер разных пластов жизни. У него есть около 60 живописных работ из деревней всяких - маслом на клеёнке, начала 30-х годов. У него есть коллекция старой мебели. У него есть коллекция глиняных игрушек, свистулек начала века. Коллекция вроде картин Поленова и скульптур Эрнста Неизвестного. И десятки тысяч книг.
Мне он показывал ещё лет 5 назад коллекцию редчайших фотографий еврейского местечка. Дома, типажи, быт.
Ещё у него есть вкус!( почитал бы он меня щас...)
Ещё он коллекционер идей. Такое чувство, что они у него рождаются из воздуха и воздухом же для него и являются, поскольку реализовать мало что удаётся по причинам никому ненужности.
К примеру, идея сделать арт-кафе "Купи козу". В.Д. уже даже договорился с зоопарком. Что ему каждый день будут давать козу за 100 рублей в день. И она бы во дворике евро-центра паслась. А посетители бы к ней подходили и кормили (ну или гладили). А вокруг бы был интерьер из всех тех коллекций, которые понасобирались за жизнь. Включая маленькие бутылки водки 20-х годов прошлого века. Причём, в зоопарке у всех коз было имя человека, который приходил за ними ухаживать. Избранную козу звали по случайному совпадению Рубинштейн. По имени тогдашнего директора центра.
Был представлен весь экономический расчёт. Всё было продумано до эскизов интерьера.
Когда-то в Люцерне В.Д. поехал на выставку, оборудовал там пространство: построил лабиринт, по принципу калейдоскопа выставил грани этого лабиринта и направил проекторы так, что на каждой стенке было какое-то изображение из истории создания мира. Говорит, что люди не выходили оттуда часами. Продали потом эту конструкцию. До сих пор люди ходят там.
Путч 91-го В.Д. провёл у Белого Дома. У него была команда в 100 человек. Они разобрали леса, которыми было обставлено близстоящее здание за 3 часа. И построили баррикады. На второй день вдруг картина: рядом с баррикадами останавливаются машины и выходят оттуда длинноногие девицы с кучей провианта. Оказалось, что таким образом их приехали поддержать проститутки из "Метрополя". Еда, говорит, была шикарная.
...И уже в метро, перекрикивая весь шум:
- Захожу, - говорит, - недавно в аптеку, в которой не был больше 20 лет, купить собачке своей лекарства.
А продавщица мне: "Да... а вот раньше Вы покупали тут совсем другие вещи..."
И тут я понял вдруг...
В 80-м В.Д. делал плакаты для Олимпиады. Часть шрифтов нужно было на них наклеивать вручную.
И клеились они резиновым клеем. Ничего лучшего для этих целей не было, потому как он не оставлял следов, ну и т.д.
А в стране вдруг пропал резиновый клей. Нет нигде - и всё тут. Позвонил друзьям в Таллинн - и там нету. Ну что делать... Открыл какой-то дореволюционный справочник, нашёл рецепт. Выяснилось, что резиновый клей состоит из чистого силикона и чистого бензина. Чистый бензин найти было не проблема.
А где был в стране чистый силикон? Прааальна. В презервативах.
(всё-таки был в СССР секс)
- Ну вот я и пошёл, краснея и бледнея, в аптеку. И говорю - дайте мне 50. Девушка тоже покраснела. Залезла
под прилавок и спрашивает: "Вам какой 1-ый или 2-ой размер?.." Я подумал и говорю - ну... тот, который побольше.
И так я приходил часто. В какой-то момент девушка за прилавком спросила: "А у Вас вообще время-то свободное есть?..."
Я ответил, что сейчас я ооочень занят, дела, но как только освобожусь, то обязательно приду.
И вот, спустя почти 30 лет, я узнал эту продавщицу. И тут я понял, что постарел. :)"
***
Благотворительный Фонд "Джойнт"

Сегодня от нас ушел Виктор Даниилович Инденбаум ז״ל. Наш дорогой друг, издатель, коллекционер, основатель и директор библиотеки «Дом Еврейской Книги» в Москве.
В апреле ему должно было исполниться 70 лет.

Виктор был коллегой, другом, который понимал истинную ценность книги, печатного слова, артефактов истории нашего народа. Был ценителем искусства и хранителем уникальной художественной коллекции. Дом еврейской книги под руководством Виктора Данииловича издал и распространил тысячи еврейских книг в русскоговорящие еврейские общины всего постсоветского пространства, Израиль, Европу и Америку.

Виктора знали как выдающегося искусствоведа с непререкаемым авторитетом в профессиональном сообществе. Как доброго и бескорыстного человека.
Мы преклоняемся перед его талантом и трудолюбием. Мы верим, что коллеги и единомышленники Виктора Данииловича продолжат его труд, дело его жизни.

Да благословенна память его.
!ברוך דיין האמת
Алик Надан и сотрудники БФ "Джойнт" Россия
***

Вениамин Зайцев-Фридштанд

Ушел человек с Большой буквы! Однажды мне в голову пришла идея издать сборник стихов нашей поэтической группы, которую организовала Алиса Толкачёва (Alisa Tolkacheva), а я устраивал посиделки в различных клубах, и когда нас собралось уже достаточно много и пересчитав активных членов, а их оказалось 12 и так совпало, что я в этот период был увлечен А.Блоком его периодом 17-18 год прошлого века, пытался прочувствовать те трансформации, которые в нем происходили, конечно же анализировал и препарировал по слову, по букве, звуку поэму "12". Шел 2012 год... И меня чего-то переклинило на этих цифрах, вот тогда и возникла идея издать сборник "12Х12" (двенадцать авторов по 12 стихов), а презентацию устроить 12.12.2012. в ресторане "1812" в 20-12 мин. И я позвонил Мария Арбатова, с вопросом, где это безобразие можно было бы издать? И Мария меня отправила к Виктору, сказав, что есть только один человек, кто на это подпишется и это Виктор, и он сделал все красиво и в срок. Ребята которые с ним контактировали по вопросам корректуры и редактуры, очень тепло о нем отзывались Андрей Орлис, Ксения Городецкая (Xenia Gorodetskaia), Марианна Орлисс (Marianna Orlova) расскажите о нем, вам есть, что добавить...
Светлая память!
***
Марианна Орлисс

Светлая память... удивительный был человек. Мы с ним очень легко и быстро подружились, буквально с первой встречи в издательстве. Стали общаться, ездить друг к другу в гости. Виктор был потрясающий рассказчик, его истории захватывали удивительной подачей - во всех историях была такая, чуть ироничная, чуть грустная любовь к людям... и доброта... он знал, что у нас с Андреем маленькие дети. Звонит однажды: «что делаешь?» «с дочкой рисую» «я мимо вашего дома еду» «заходите!!!» Через 5 минут приходит, приносит огромного белого медведя плюшевого, больше моей дочки! Мне говорит «привет», смотрит на дочь, «я, вообще-то, к тебе. Слышал, ты рисовать любишь? Вот, принёс тебе белого мишку, и мы его сейчас разрисуем!» достаёт из кармана коробку акриловых красок, и весь вечер они красили медведя. Он до сих пор сидит в детской. Плод трудов серьезного, энциклопедических знаний, очень занятого, задействованного во всех сферах культурного и интеллектуального контекста эпохи, доброго большого, дяди и маленькой девочки... и ничего важнее для Виктора в тот вечер не существовало. Вот так... он ушёл, а Мишка остался. Как осталось все, к чему он имел отношение. И все это будет жить. И дарить воспоминания о прекрасном человеке. Соболезнования всем, кто его знал, а, значит любил!
Вечная Память!
***
Марианна Орлисс

Виктор Инденбаум
Ода Марианне. (поэма)

Что видно в ясном этом взгляде
Красивых и чуть грустных глаз...
Каким же надо быть поэтом,
Чтобы о Вас вести рассказ...
Собрав метафор и сравнений
На трехпудевый фолиант,
Я понял, вдруг, что я - не гений,
Что не Андрей, и не Евгений,
А, так же не философ Кант...
И понял я, что - ох! не в силах
Писать словесный Ваш портрет.
Скрипит перо. Убога Лира.
И, ко всему, бумаги нет...

Прости, Марьяна, мою дерзость.
Прости за сырость этих строк.
За эллегическую серость,
За невысокий потолок
Моих писательских дерзаний...
Что делать? Просто не дорос.
Прости за все - без состраданья.
Я - начинаю, с Богом... Нос...

Часть первая

Он поразителен не формой
И не прямотой кости,
Не звуком утреннего горна,
Не цветом, Мэричка, прости,
Он - поражает содержанием,
Как тот колодец - глубиной,
Как утро дарит возлиянье -
Жестокому похмелью - бой
Нос - пьедестал твоим портретам,
Нос - воплощение бытия.
Без носа - не было б поэта.
Ничто без носа - ты. И ...я....
Однако....Уши...

Часть вторая.

Вечерело. Я Брел, усталый, на закат.
Вдруг вижу - боже, что за дело! -
Два солнца яростно горят!
Два солнца мне сгорели душу
В вечернем сумраке Москвы -
Твои немеркнущие уши
Горели с Солнцем наравне.
Кончаю... Орлис появился.
И, как всегда меня уел.
Я так старался, так... Крепился!
Но, что поделать, не у дел...
Не описать тебя, великий,
Красивый, модный гражданин...
Затмил меня иконным ликом -
Герой всех сказок и былин...

Часть третья

Теперь о теле, о фигуре -
У псов вздымалась дыбом шерсть,
Когда с московским бескультурьем,
Твою фигуру, словно тведрь
Я выставил в своей конторе -
Рыдала мощная толпа.
Я был - бесправен, ну а кроме,
Боялся, что бы на попа
Они не ставили Хозяйство.
Я стушевался. Оплошал.
И угнетенным ротозеем
Стоял, восторженно внимал...

Еще немного о одежде...
Твои юбочки, водолазки,
Твои сапожки и чулки -
Все было лучше, чище, краше,
Чем то, что носят пошляки.
Когда тебя, в моей конторе,
Остановил дурак - швейцар,
Ты - примадонна, как в ударе,
Опустошила взглядом бар!
В своей поношенной куртченке,
Холуй был дважды посрамлен,
Как распоясавшийся урка,
Он был наказан. И прощен.

Теперь финал -
Какое счастье - коснуться твоего лица.
В твоей душе - порывы страсти.
В преддверьи скорого конца -
Я счастлив был. Я был приближен
К твоим причудам, пил елей -
И с головою окунулся
В тебя, кумир... Хоть я - еврей...

Продолжение - следует!!!!!
***
Андрей Орлис Памяти Виктора Инденбаума.

С Виктором Инденбаумом мы познакомились по делу, он согласился издать сборник нашей поэтической группы "Стихотерапия". Идея издания родилась спонтанно, а мои друзья и партнёры из компании Мастертел согласились финансировать это мероприятие. Один из поэтов нашей группы - Венеамин Фридштандт - Зайцев придумал оригинальное название - 12*12 , отсыл к Блоку, а заодно и арифметика, 12 поэтов по 12 стихов, он же рекомендовал обратиться к Виктору, хорошему другу Марии Арбатовой.
Вот так и состоялось наша встреча с этим удивительным, разносторонним и добрым человеком.
Издательство "Параллели" находилось в здании библиотеки иностранной литературы, занимало солидные помещения и нести туда на строгий суд наши поэтические, любительские опусы было некоторым авантюризмом. Но авантюризма нам не занимать, поэтому ворвались и увидели удивленные глаза Инденбаума - такой смеси гламура, бизнеса, личного обаяния, да ещё приправленного поэзией он явно не ожидал. Поэтому и взялся за наше дело с огоньком и даже с душой, но и слегка подтрунивая над нашим задором. Первым вопросом была редактура. Я даже не подозревал, насколько это проблемный вопрос. Виктор немедленно мне рассказал притчу. Много лет назад ему посчастливилось редактировать саму Ахматову. Он сомневался, потел, но робко предложил исправить одну строку в ее публикации. В ответ услышал - " Умоляю вас Виктор, правьте по своему усмотрению, я вам полностью доверяю!" С этой поры стало ясно, чем выше талант - тем проще относится к правкам. Я заверил Виктора, что наша поэтическая группа не посрамит традиций, и мы начали с уничтожения троеточий, которых, как известно, слишком много в стихах прекрасных дам. Несколько правок он сделал и в моих сочинениях. Я мучился с ударением - то ли зАлитый , то ли залИтый подсветкой пол? Виктор решил мудро - залитОй! За что ему благодарен по сей день.
Труднее всего было с резюме авторов. Большинство из них содержало фразу - высокая талантливая красавица... И Виктор , как Станиславский, не верил в такие чудеса. Я с удовольствием пригласил его на наши поэтические посиделки в гламурных ресторанах, где он смог убедиться, что чудеса бывают.
Надо сказать, что Виктор трепетно и объективно относился к поэтическому слову, видел в нем некую экзистенциальную ценность и свободу. Конечно немного брюзжал, говорил что лишь в великих лишениях, под давлением ужасных жизненных обстоятельств рождаются истинные алмазы, но больше для порядка, чтобы мы не расслаблялись в нашем творчестве.

Андрей Орлис Надо сказать, что Виктор трепетно и объективно относился к поэтическому слову, видел в нем некую экзистенциальную ценность и свободу. Конечно немного брюзжал, говорил что лишь в великих лишениях, под давлением ужасных жизненных обстоятельств рождаются истинные алмазы, но больше для порядка, чтобы мы не расслаблялись в нашем творчестве.
Возни с изданием было немало. Договора, авторские права, верстки, обложки, список стихов каждого автора. Честно скажу, даже не ожидал, что это настолько хлопотно...
Наши встречи с Виктором стали регулярными, мы много говорили с ним на общие темы, он приезжал к нам в гости...
Первой и очень серьёзной точкой пересечения наших судеб был широко известный в узких кругах букинист на Парке Культуры. Семья Виктора, как и моя отчасти, жила в фаршированных интеллигенцией московских коммуналках, поэтому выпросить у добрых людей фолиант для изучения, а потом сдать его букинист, а деньги потом прогулять - было милым делом в детстве для нас обоих, несмотря на солидную разницу в годах. Уточню - сдавали в букинист фолианты не сразу, не забывали и прочитать! Жажда знаний, независимость мышления, тяга к эстетике и философии - все это качества московской молодежи, из среды которой взрастали незаурядные умы. Познания Виктора были широки, но он не лез с ними, не страдал академизмом, а потому был интересным собеседником.
Он любил удивлять, любил необычное- например принёс краски и разрисовал вместе с детьми у нас дома плюшевого медведя. Проникся он и к моей супруге и поэту Стихотерапии - Марианне Орлис. Он даже подумал, что именно с ней гулял в 1995 году вся ночь в Женеве. Тогда Виктор приехал на какой-то конгресс и его и некую даму, похожую на мою жену, не встретили. Дама была в отчаянии, а Виктор и не думал унывать - встретят завтра, а ночью можно гулять! Гуляли до утра по улицам и паркам, утром, когда открыли вокзал, подремали на лавочке, а вскоре появились и встречающие. Из неприятности родилось приключение - вот так Виктор кроил действительность вокруг себя. Под воздействием этих воспоминаний Виктор написал и посвятил Марианне поэму, изящную, остроумную но несколько фривольную. В ней были главы - Нос, Уши, Фигура и т.д.

Андрей Орлис Самым запоминающимся моментом нашего общения был визит в дом Виктора.
У него, кстати, бывали известные писатели, Быков например, ну и мы удосужились этой чести - быть может это шанс стать известными?
Дом его имел довольно странную планировку и был кладезем самых разных артефактов из русского бытия. Я будто попал в своё детство. Дело в том, что я дружил в детстве с Михаилом Вельяминовым, сыном артиста Вельяминова, а их семья имела страсть к предметам старины. Да и сам Михаил был до ужаса похож на Виктора , такой же талантливый и независимый бунтарь, авантюрист и предприимчивая натура. Жаль только Михаил превратился в брутальную личность, а Виктор напротив, приобрёл масштаб и значимость деятеля культуры.
За столом я стал рассказывать про Михаила и про наши с ним затеи - мы делали предметы старины и продавали их, даже в музеи. Михаил отвечал за эстетику и старение , а я за инженерную часть. С тех пор впрочем, я не люблю антиквариат. Виктор отнёсся к этим мемуарам благосклонно. Он правда такой ерундой не занимался, был в большей степени букинистом, но иногда подделывал гравюры. Причём очень недурно. А однажды, когда очень нужны были деньги, Виктор нарисовал несколько картин в китайском стиле и умудрился продать. Все подвластно смелым! Одна из этих работ у него сохранилась и мы пошли ее смотреть. Надо сказать, что Виктор далёк от восточной культуры, а я наоборот , 20 лет провёл за изучением ци гун и тай чи... В общем увидел я работу и потерял дар речи - если бы был в китайской живописи стиль "Наив", то это был именно он! Мы смотрели на неё с Виктором и одновременно начали покатываться со смеху. На нас нахлынуло все сразу - наша безалаберная молодость, наша наивность и трогательная вера в себя, в свою исключительность,вера, которую уже не вернуть...
Вернулись за стол и я завернул Виктору ребус на китайскую тему - река, два города вверху и внизу по течению, лодку ведут гребцы. Куда билет дороже , вверх или вниз по течению? И почему? Виктор подумал и сказал - наверное вниз, поскольку по логике должен быть дороже вверх, грести то тяжелее! Но почему так -придумать не мог. Когда наконец он сдался, мы сказали ответ. Вниз по течению дороже потому что быстрее! Быстрее довезли значит дороже! Вот такой китайский камень в теорию Маркса. В ответ Виктор устроил диктант. "Вот вы писатели, а можете полстраницы написать не сделав 5 ошибок?" Вызов был принят. Начали писать под диктовку -
"На дощато-брусчатой террасе близ конопляника..." , ну и дальше такой же ад, для которого и придуман Т9 в айфоне. Ошибок было много, у меня побольше, у Марианны поменьше.
Вскоре нам позвонила Стихотерапия и мы уговорили Виктора ехать вместе с нами. В прихожей, где мы одевались, на комоде лежали деревянные плоскогубцы размером с хорошие клещи. "Бьюсь об заклад, что вы не отгадаете что это, хотя такая вещь в начале 19 века была в каждом приличном доме!" - поднял ставки Виктор. Гадали всю дорогу до ресторана Сорбетто , где проходила очередная Стихотерапия. Пробовали и завивку для волос, и проглаживание швов, давку блох и обминание свечей. Я даже с ужасом подумал, а не доставать ли ей что из штанов? Отгадала Марианна перед самым приездом в ресторан. Оказалось этим агрегатом снимали перчатки. Берёшь так и снимаешь, один пальчик, потом второй... Эх, жили люди! Размеренно жили. А мы живём в такой скачке! Зато интересно и насыщенно. Виктор прожил большую и хорошую жизнь. Странно думать, что его уже нет. И мертвым его представить невозможно. В воображении он только живой - веселый и глубокий взгляд, всклокоченные волосы, добрая и лукавая улыбка. Пусть земля будет тебе пухом, а память о тебе живет, наш друг Виктор Инденбаум!
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments