arbatovagidepar

Categories:

Петр Павел 11 ноября 2019 г.

Вчера в анонсе какого-то очередного отечественного сериала услышал фразу «остался на ночь». Таким оборотом редакторы решили обозначить изнасилование. И это не просто эвфемизм. В СМИ стало привычным обозначать авиакатастрофу выражением «жесткая посадка», вместо взрыва говорить «хлопок», а если кого-то «нейтрализовали», то мы понимаем, что его убили. Возможно, в таком словоупотреблении выражается представление о «мягкой силе», упомянутой давеча президентом на заседании совета по русскому языку. Но для меня это больше похоже на язык, засунутый в жопу, то есть выполняющий не свойственные ему функции. Мне кажется, Гасан Гусейнов это имел в виду, называя русский язык клоачным. 

Основная функция языка, как известно, номинативная. Слова обозначают денотаты, и если вместо «жопа» говорить «сахарница», то на каком-нибудь чаепитии может случиться конфуз. Зато в такой дискурс легко укладывается «отрицательный экономический рост», солидно ведь звучит. А главное, подобная манера весьма подходит для обозначения фейков, или подделок. Называем же мы выборы выборами.

Выражение «мягкая сила», введенное американским политологом Джозефом Наем, относится, прежде всего, к языку и культуре, которые делают для страны то, на что не способны винтовки. У нас же другая традиция:

Я хочу, чтоб к штыку приравняли перо.

С чугуном чтоб и с выделкой стали о работе стихов,

от Политбюро, чтобы делал доклады Сталин.

С 25-го года, когда были написаны эти строки, прошло совсем немного, и весомость слов стала измеряться возможностью ответить за них по статье. 

Комиссия по этике ВШЭ рекомендовала Гасану Гусейнову извиниться. Чувствуете риторику одного академика? Возможность называть вещи своими именами необходима не только для того, чтобы не оконфузиться во время чаепития. И если доктор наук дает такую характеристику языку, противопоставить ему можно только клакеров. И эти клакеры будут абсолютно искренне полагать, что язык принадлежит им, и что они определяют его нормы бытования.

Я ничего не имею против того, как кто-то распоряжается своим языком, он волен засовывать его куда угодно. Но когда кто-то кроме меня пытается распорядиться моим языком, нормируя, или цензурируя, мне хочется послать его максимально далеко и глубоко.

ПАВЕЛ

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded