arbatovagidepar

Categories:

Петр Павел 23 апреля 2019 г.

Я на море. Подобные сообщения должны вызывать зависть, несмотря на то, что море холодное, купаться в нем еще нельзя, пальмы и белый песок отсутствуют. Отсутствуют и многие удобства городской жизни: проблемы с пресной водой, электричество отключается по нескольку раз в день, нет нормальных дорог, магазинов, общественного транспорта. Под подобное описание попадают тысячи километров берега самых разных морей: Красного, Черного, Белого, Средиземного. И все же море, большая вода кажутся большинству представителей человеческого рода безусловной ценностью.

Жить в провинции у моря, Рио-де-Жанейро, где все в белых штанах, на небесах только и говорят, что о море… Море, винно-пенное, ласковый шелест волны, загорелые плечи, beach boys, 3+2, «весь будке слишком мокро жаркий в стою весь жаркий, слишком мокро Денег! Вышли мне денег!»

Зачем людям море – совершенно непонятно. Уже несколько лет больше половины населения земли живут в городах, это осознанный выбор. Дальше хуже – города станут сверхгородами, полями бетонных ульев на десятки миллионов жильцов. В них будут жить практически все. Но при этом до сих пор до 60 процентов землян живут на расстоянии от морского побережья, настолько небольшом, что можно видеть море каждый день. И это ни с чем не сравнимое удовольствие. Что-то глубинное (вот уже подходящее слово) словно пуповиной связывает нас с ним. На этот счет есть много теоретических построений. Начнем с того, что утрату волосяного покрова у человека современного типа многие связывают с водным образом жизни. В пользу этой теории говорят многие факты. Расселение человечества после выхода сапиенсов из Африки происходило в первую очередь вдоль морских побережий. Не умея строить плавсредства, наши предки преодолевали проливы шириной в десятки километров и заселяли новые территории. Вероятно, этими древними покорителями морей были съедены все прибрежные гигантские двустворчатые моллюски (есть такой вид, когда-то очень распространенный, размером с овцу, и не менее питательный). Теперь они живут только ниже отметки в 20 метров. Борис Федорович Поршнев считал, что дельты больших рек, куда течением выносило туши мертвых животных, были важнейшей кормовой базой древних сапиенсов. Михаил Константинович Петров утверждал, что вся современная цивилизация родилась на палубе судна древних греков. Мы знаем многое о давших письменность древних культурах на разливающихся реках, знаем что-то о кочевниках, но какого-то общего представления о повсеместно распространенной культуре у большой воды до сих пор не сформировалось. Возможно потому, что мы по-прежнему состоим с морем в тех же трудно описываемых отношениях. Это своего рода детско-родительский симбиоз, который поддается формулированию только после отделения, после разрезания пуповины. А связь человека с этой alma mater до сих пор крепка. Вода исторически более древняя, чем земля, кормящая стихия. Конечно, есть горы, леса, бесконечная снежная пустыня, но лишь море напоминает о внутриутробном блаженстве, к которому каждый стремиться хоть раз в год.

ПЕТР

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded