arbatovagidepar

Categories:

Петр Павел 10 апреля 2019 г.

Кризис середины жизни в более-менее традиционном обществе наступает тогда, когда дети достигают половой зрелости. Это момент, когда мы перестаем быть нужны природе, круг замкнулся, сделав полный оборот. Мы уже внесли свой вклад в существование вида, выполнили биологическую функцию. Дети вытесняют нас с поля биологической трансценденции, в каком-то смысле мы перестаем быть самцами и самками. 

Фрейд, пришедший к концепции Эдипова комплекса путем самоанализа, считал влечение к матери и ненависть к отцу видовой особенностью человека, никак не связанной с жизненными обстоятельствами. Это данность, фатум, как у греков. По Фрейду мы вынуждены проходить эту стадию развития, повторяя филогенез в онтогенезе. И вырваться из этого так же сложно, как отринуть биологическое.

Лай был отцом Эдипа, но вся история началась с того, что Аполлон запретил Лаю иметь детей, так как сын должен будет его убить. Зачав по пьяни (согласно Еврипиду) Лай приказал бросить младенца на горе, чтобы тот умер. Но Эдип выжил, а дальше вы и сами знаете. Традиция говорит, что жалеть нужно Эдипа, ведь трагедия о нем, его история откликается у всех, он герой и жертва. И все забывают о Лае, он ведь отработанный материал, боги отвели ему исключительно животную функцию (зачать по пьяни).

Согласно Фрейду всякий готов соотнести себя с Эдипом (либо с Электрой, женским вариантом мифа), все хотят завладеть (или овладеть) мамой или папой. Но в этих отношениях есть и другая сторона, провоцирующего, или опасающегося родителя. Становясь же старше, мы видим эту историю глазами Лая, которого должен убить сын. Или Лира, которого изгоняют дочери. Пафос Софокла и Фрейда в неизбежности, в том, что как ты ни старайся, тебе не вырваться из порочного круга.

ХХ век принес постмодернизм, низринув богов, и поправ мифы. На смену довлеющему обычаю пришла возможность выбирать образ жизни, имя и паспортный стол. Идеологию childfree можно воспринять как попытку борьбы с эдипальным страхом, желанием избежать участия в колесе сансары, или треугольнике Карпмана, кому что больше нравится. Старый порядок не предполагал свободы воли, нежелание размножаться приравнивалось к сумасшествию. И здесь с особой ясностью выступает противопоставление childfree и «традиционалистов». Теперь отцы и дети уже не обязаны спорить, а дети могут не становиться родителями. И только государство, как вселенский отец, все больше напоминает Лая, боящегося погибнуть от руки неугодного отпрыска.

ПАВЕЛ

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded