arbatovagidepar

Categories:

Петр Павел 9 апреля 2019 г.

 Мы здесь не для того, чтобы пошутить. Эдипов комплекс потому и назван комплексом, что это комплексное явление (боевой листок должен быть боевым листком, ведь это боевой листок). Не только «он трахнул свою мать и завалил отца», здесь самоослепление, пророческий дар, другое пророчество, предшествовавшее рождению, пестрый набор сюжетов. И в качестве кульминации воцарение Эдипа Лаевича на наследном троне, который в другой парадигме мог бы достаться ему без таких сложностей. В актуальной же парадигме все описанные обстоятельства не сопутствовали, а являлись необходимым условием этого главного – получения царства. И для античного грека это история не о взаимоотношениях внутри семьи, а о царской власти.

Для того же грека царство — это город. А город это весь космос. В том смысле, что все за пределами города — хаос. Родной город — это закон и порядок, место, где люди живут по тем же понятиям. Часть этих понятий скрыта и в истории Эдипа. Например, претендент на престол должен убить предшественника. А еще царица — это богиня и только тот, кто с ней спит, может быть настоящим царем.

При чем здесь московская недвижимость? Ну вообще-то здесь при чем может быть все, что угодно. Культура есть сложный континуум и всякая его часть связана с другими, а с древнейшими архетипами в первую очередь.

Эдипальные темы московской урбанины разнообразны. Различные фигуры способны продемонстрировать самый широкий их спектр. Лужков — это настоящий сын Москвы, овладевший ей практически без обмана и точно без всякого отцеубийства. Здесь есть и тема священного брака с землей, легитимизирующего на сверхъестественном уровне царский статус, есть и уход из города с последующей маской пророка, правда, не настоящей.

Собянин демонстрирует вполне нормальное отцеубийство (конечно, не своими руками, но соучастие бесспорно). И дальше, как положено, насильственные действия сексуального характера в отношении женщины, годящейся ему в матери.

Градостроительство несет в себе момент отцеубийства – новые дома строят там, где сносят старые. Такая смена поколений не смущала никого до XIX века, Екатерина сносила Кремль. Но в какой-то момент возникла идея самостоятельной ценности старых домиков, как когда-то люди перестали избавляться от старых и немощных соплеменников. И мы сегодня живем с этой идеей как с важным этапом гуманизации человечества. Но когда-то, еще до Эдипа, единственным путем для занятия высшего поста было убийство предшественника. Морализаторскую версию разложения этого сюжета мы знаем по истории волка Акелы, версия же, изложенная в истории про Эдипа, не апеллирует к морали, здесь на первом месте принцип непоколебимости предопределения и все, что остается герою это прозреть и сразу же выколоть себе глаза.

Герои современного московского эпоса во всем подобны героям античным. Их одолевают большие страсти, ими движет стремление прославить себя в веках, все по-взрослому. Отцеубийство и кровосмешение (пускай не буквальное, а метафорическое) не станут препятствием на пути к цели. Вероятно, каждый из них ощущает себя fatum destinatus, подписывая ордер на снос, ГПЗУ или АГР. Но при всем сходстве есть принципиальное несовпадение. Эдип, осознав, что сделал, ослепляет себя, его взор с этой секунды обращен внутрь, это и наказание – невозможность отвлечься от того, что внутри на внешнее и новое качество – пророческий дар. Московский градостроитель зряч, он радуется работе своих рук и не способен понять, что же здесь не так. Он не способен ни к рефлексии, ни к пророчеству, ему мешает зрение.

ПЕТР

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded