arbatovagidepar

Category:

Петр Павел Вчера в 12:47

Остались только разговоры о погоде и о здоровье. Некоторые ещё публикуют рецепты. Мир человек по объективным причинам сузился до размеров квартиры. Вынести мусор - погулять с собакой - сто метров и назад. Чей-то мир уменьшился катастрофически, до размеров кровати. Так с возрастом границы доступного уменьшаются: сначала человек перестаёт ездить на велосипеде, мотаться через весь город и в другие города, потом двор - квартира - магазин, комната, кровать, одиночество и беллетристика. Сегодня жители городов стали экспериментальной группой, на которой можно изучать возрастную секуляризацию. Когда человек растёт, он с каждым днём вовлекается во все более широкий круг общения. С возрастом этот процесс поворачивается в противоположную сторону.

Повсеместно наступило царство частной жизни, мы чаще смотрим в зеркало и просто остаёмся наедине с собой. Частный человек в российской культуре произрастает из гоголевской шинели, печоринского сюртука и обломовского халата. Он отдЕлен от общества, поскольку отделЁн от него. Возможно, разрешение этого противоречия могло бы моментально вторгнуть нас в семью европейских народов, с ружьями, микробами, сталью, институтом частной собственности, римским правом, протестантской этикой и звёздным небом над головой.

В январе этого года мне посчастливилось наблюдать своими глазами частную жизнь в нескольких европейских государствах. Это были семьи с детьми и одинокие (некорректно так говорить, когда речь о людях, вырастивших детей, но в русском языке нет слов вроде «одинокоживущий», а словом «одиночество» описывается слишком широкий спектр ролей) мужчины. Все они живут в частных домах вдали от столиц и больших городов. 

Семейная пара с двумя маленькими детьми держат большой средневековый дом в деревеньке близ выдающегося археологического памятника - пещеры Шове. Летом здесь толпы туристов, а в январе на улице за несколько часов встретилась только пара машин. Хозяева сдают несколько номеров в своём огромном доме, но думают перебраться в Бретань, где климат мягче, а недвижимость дешевле.

В Бретани, в городке с непроизносимым кельтским названием в огромном викторианском доме сидит старый хиппи Эдди. Он тоже сдаёт жильё. Постояльцев мало, городок абсолютно безлюдный, по российским меркам это глушь вроде Каргополя или Чухломы, за окном за целый день не прошло ни одного человека. Всю зиму Эдди сидит в зале на первом этаже своего дома и клеит модели.

В паре сотен километров от него мы остановились на ночлег в замке феодала. Одинокий (вырастивший троих сыновей) пожилой мужчина, граф и барон, чьи предки владели этой землёй во времена крестовых походов, выращивает розы в саду с фазанами. Он проводит холодный сезон в дальней комнате огромного дома XV века. Замок с гобеленами, коллекцией оружия и охотничьих трофеев на стенах и прочими атрибутами стоит холодный и сырой (до океана 5 километров через поля нашего феодала), а он греется за компьютером тепловой пушкой в углу зала с карамболем.

Ещё был двинутый на здоровом образе жизни владелец половины епископской дачи в Италии (у него собственные апельсиновые рощи). Семья англичан с детьми, уехавших во французскую глушь, подобную нашим брошенным деревням (из соседей одинокая старушка да пара фермеров), они держат для экотуристов пару лошадок, пару козочек, пару уточек. Живущий в деревенском доме судья собачьих состязаний, в молодости пел диско.

Все эти люди ведут абсолютно частную жизнь, очень автономную и экономически и социально. Дом поросёнка должен быть крепостью, а крепость это не только стены и башни. Важнейшим свойством крепости является способность к долговременному самообеспечению в условиях осады. Европейский частный человек - это «правильный поросёнок», если дать ему немного денег на еду, его частная жизнь сохранится неизменной (я не говорю о горожанах, которые уже несколько десятилетий живут в глобальном мире; уклад их жизни давно переняли часть москвичей и жителей других больших городов нашей страны).

В то же время российским аналогом тех одиноких европейцев, чьё автономное существование так меня удивило, будет маргинализированый алкоголик в пятистенке или хрущёвке.

Цивилизационное различие, выявленное карантином можно описать через различие понимания границ частной жизни и жизни человека в обществе. Китайская конфуцианско-коммунистическая модель сработала идеально. Личный интерес поставлен в безусловно зависимое положение к интересу общественному. А, может быть, пространство подлинно частной жизни китайца столь мало, что просто не в состоянии вылезти за порог. Европейцу сложнее - его представления о свободе частной жизни древние как римское право и защитить их можно лишь ценой многих жизней, серьёзной материально поддержкой и реальным общественным договором. Издержки велики, но и государство и общество и частный человек в итоге готовы платить эту цену.

Российский «третий путь» обусловлен в огромной мере хлипкостью границ жизни частной и социальной (тут даже отсутствие общепринятой терминологии создаёт ненужные сложности, например калька «социальная дистанция» в русском словоупотреблении говорит о соприкосновении тел в общественном транспорте и о том, как близко вы должны оказаться, чтобы здороваться с человеком за руку, а не махать этой рукой) . Карантин разбудил знакомых и незнакомых мне людей, вдруг потрогавших собственными руками невидимую границу, отделяющую их частный, приватный мир от всего остального. Нащупав её, люди испугались. Ограничение свободы передвижения, экономической активности и социальных контактов побеждают не только вирус, но и инфантильную модель восприятия человеческого общества. Бунт против в данном случае это обязательно и бунт за. Против ограничений, не подкреплённых статусом ЧП, но в то же время за право быть частной, суверенной личностью, право получить равноценную компенсацию за отчуждение части личных свобод. Лишения помогают осознавать ценность утраченного, но ещё они помогают видеть в утраченном неотчуждаемое. И я радуюсь тому, что преподнесённый урок может дать результат намного существенней, чем ваучеры, бесплатная приватизация квартир, свобода вероисповедания и передвижения. Человек, добившийся от государства поддержки равен Акакию Акакиевичу, не дающему лихим людям отжать новую шинель.

Пётр

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded