arbatovagidepar

Categories:

Петр Павел 30 июля

Рассуждая о «деле Седьмой студии», каждый готов задать вопрос «с кем деятели культуры?» либо продемонстрировать принадлежность к искомой общности. Третьей стороны (понятно, что суд - не третья сторона) быть не может. Я/МЫ/деятели культуры. Главный в театре - зритель, даже если он не зритель, а сосед. Постмодерн многомерен, четвертая стена из границы между мирами превращается в обычный задник с условным пейзажем. «Культура» всеядно поглощает пространства, будь то коробка сцены, цеха заводов или амвон.

Хотя, конечно, дело тут не о культуре. Вон у меня десятки друзей художников, музыкантов, писателей и в конфронтацию с машиной никто особо не вступает. Эта конфронтация не только лишь для всех является предметом творчества. Впрочем, и наоборот, слияние в экстазе с государственной машиной - совсем не распространённый мотив. Никакой дискуссии тут я не предложу, просто упомяну, что сочувствуя обвиняемым и испытывая отвращение к обвинителям, я держу в голове и тот факт, что предмет разбирательства - деньги.

Идея государственного финансирования театров и искусства вообще представляется мне глубоко неправильной. То есть социальное государство как общепринятый современный идеал человеческого общежития допускает такое финансирование после удовлетворения потребностей граждан, в соответствии с иерархией Маслоу, находящихся ниже. Как принято писать, «нельзя устраивать парады за госсчет, пока детям на операции собирают с помощью смс». Либеральная модель вовсе не предполагает госфинансирования всяких затей. Ближайшая лично мне анархическая модель требует, чтобы творчество было свободным, в том числе от денег.

Остаются различные изводы авторитарного устройства человеческого общества, скажем так, монархия. И тут то и находится корень проблемы, произведшей на свет «дело Седьмой студии». Мы помним, что главным заказчиком искусства до нового времени была церковь. И, хотя нынешние театральные деятели видят себя в конце цепочки, начинающейся Эсхилом, у современного менестреля два пути - корпоратив или квартирник. Во втором случае ты работаешь для зрителей, в первом - для зрителя. Протестантская этика и постмодерновая эстетика здесь входят в категорический диссонанс. На совершенно обоснованные доводы о том, что театр без госфинансирования прекратит существование, я имею ответить только одно.

Природа театра, о котором идет речь, такова, что он не может существовать без госфинансирования, последние примерно сто лет его культивировали именно таким. У нас вообще слишком много институций - продукт этой столетней селекции, семидесятых не вернуть, но двадцатый век по прежнему с нами.

Сторонники застывших форм говорят «вы хотите уничтожить культуру», Но аналогии с музеем отвечают совсем не все театры, большинство ближе к исполнительским видам искусства. Большой театр, тувинское горловое пение, деревянные памятники севера и кулинарные традиции юга, все, что является культурным наследием, может поддерживаться государством. Но не музей мыши или театр кошек.

Карантин поставил на грань выживания кучу творческих работников. В первую очередь исполнителей. Не Валерия с Пригожиным голодали и голодают сейчас, а уличные музыканты. И если уж потратить деньги на что-то такое, чтобы душа свернулась и развернулась, то пусть это будет безусловный базовый доход творческим работникам - поэтам, художникам, музыкантам.

За последние несколько лет самым сильным моим впечатлением из области театрально-зрелищного стало посещение цирка. Цирк-шапито с нескромным названием «Максимус» стоял на парковке ТЦ в небольшом подмосковном городе. Множество фур, покрытых рекламой, выстроены городком на асфальтовом поле. В фурах перевозят весь цирк, включая десяток тигров, в них живут люди и звери, именно так выглядят бродячие цирки в кино. На крыше одной из фур надувной тигр с пятиэтажный дом. Весь антураж довольно необычен для столичного жителя, плохо представляющего себе подобные вещи и привычно помещающего их на дальний край своей ойкумены. Но поразительно было не внешнее. Акробаты сами собирали свое оборудование на арене, затем собирали чужое, затем вышли в массовке в другом номере и на мотоциклах в третьем. В антракте акробаты, не занятые в установке клетки для тигров, катали детей на мотоциклах, только что работавших на арене. Статный шпрехшталмейстер первого отделения во втором оказался дрессировщиком тигров (вероятно, он же директор цирка), а один из акробатов - его сыном и тоже дрессировщиком. В антракте и после представления он позировал с одним из тигров на поводке для фотографий. Цирк для них это работа, дом и семья в буквальном смысле. Семь дней в неделю эти люди дают по два представления, две недели в одном городе, на одной парковке, потом они становятся на несколько дней грузчиками, монтировщиками и водителями и переезжают в другой город. И видно, как важна каждая сотня рублей за ребенка, покатавшегося на мотоцикле, сахарную вату или фотографию с тигром. Но деньги эти имеют ценность не универсального эквивалента, а как средство не останавливаться, купить тиграм мяса, залить бензина и ехать в следующий город. И, как ни странно, из истории про деньги это превращается в историю про то, чем является тот или иной коллектив, в какой традиции он находится. В одной традиции хоронят за церковной оградой, в другой дают «заслуженных», «народных», госдачи и места в партийных списках. Вопрос соотношения эстетического и этического в искусстве только на первый взгляд из области возвышенного. Служитель муз - в буквальном смысле священнослужитель, он получает оплату в совсем другой валюте и голодает не от того, что не в состоянии сделать что-то, что можно продать, а от того, стремится к другим целям. Художник на госзаказе это то же самое, что поп, получающий, как представители других сословий, пенсию в соответствии с трудовым стажем (многие не знают, но в РПЦ именно так). Художник может быть сытым, но должен быть готовым работать за еду или голодать. А священник - рассчитывать лишь на посмертное воздаяние. В противном случае остаётся единственный творческий метод - соцреализм, который, как известно, есть восхваление власти доступными ей средствами.

ПЁТР

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded