?

Log in

No account? Create an account

Трансляция официального блога Марии Арбатовой в Гайдпарке

Entries by category: музыка

Григорий Заславский. Умер Илья Олейников...
arbatovagidepar
1814

В конце 40-х, когда началась борьба с космополитами, начали тут же раскрывать псевдонимы, под которыми скрывались космополиты и скоро выяснилось, что большинство из этих самых космополитов – евреи. Олейников, он же Илья Львович Клявер, родился в 1947 году в Кишиневе и первые годы его жизни пришлись как раз на эти самые неблагополучные – для лиц его национальности. Но псевдоним Олейников появился много лет спустя, когда он вышел на эстраду. Илью Олейникова в первую очередь знают и любят по «Городку», программе, которая – и это чрезвычайная редкость – не теряя! Не падая! – жила на канале «Россия» без малого 20 лет, если быть точным – девятнадцать. Диалоги, которые они вели с Юрием Стояновым, где у Олейникова неизменно была мужская роль, а у Стоянова – все остальные, и мужские, и женские, - оттеняли все прочие юмористические программы отечественного телевидения, оставаясь каким-то мерилом вкуса, юмора, актерской игры, наконец.
О
кончивший московское училище эстрадного и циркового искусства, Олейников был воспитан на той советской эстраде, которую люди старшего поколения вспоминают с горечью не только потому, что там осталась их молодость, нет, - эстрада тех лет вправду была прибежищем для очень многих не только замечательных, но даже великих актеров. Было у кого учиться, набираться опыта, брать уроки мастерства. Юмористы с грустным лицом – это, конечно, особый тип, вполне международное амплуа для тех, кто шутит. Олейников был таким – невозмутимым шутником, однако эта невозмутимость в кадре не мешала ему быть страстным в работе, до самозабвения влюбленным в дело, - иначе бы, конечно, и не было ТАКОГО «Городка». Собственно, «Городком» его интересы в искусстве не ограничивались, он очень хотел большего, снимался в кино, в последние годы много, хотя как раз в кино особенных удач, к сожалению, не было, а однажды даже заложил квартиру, взял кредит и сочинил мюзикл «Пророк», хочется верить, семья его в итоге не сильно пострадала от этого амбициозного проекта.
В старых категориях Олейников всю жизнь прослужил актером разговорного жанра, сначала на эстраде, выступал, кстати, с Владимиром Винокуром. В последние годы – в «Городке» и других теле- и кинопроектах. Был мастером своего дела, в каком-то смысле дела, противоположного тому, которым занимался его отец. Тот был шорником - то есть делал такие штуки, которые закрывают глаза лошади, а Олейников – наоборот, чуть-чуть приоткрывал эти самые шоры.

ВИКТОР ТОПОРОВ. ПЕСНЯ О ДИМЕ БЫКОВЕ
arbatovagidepar
Оригинал взят у levental в post
Это просто преступно прятать в Фейсбуке.

ВИКТОР ТОПОРОВ 
1901-2011: ПЕСНЯ О ДИМЕ БЫКОВЕ

Над седьмою частью суши между прозой и стихами мягко стелет Дима Быков, бегемотице подобный пополам с гиппопотамом.

То стихом сшибая бабки, то пускаясь в прозу премий, он кричит – и суша слышит радость в жадном крике Димы.

В этом крике – жажда славы! Крепость мозга, тяжесть зада, безнаказанность бахвала слышит суша в этом крике.

Виршеплеты одурели: стонут, мечутся по кругу, в фестивалях, в гей-парадах прячут ужас свой пред Димой.

И прозаики пропали: им, прилежным, недоступно бла-бла-бла по книге в сутки, их компьютер зависает.

Глупый Пушкин робко прячет тело тощее в Пушдоме… Только вещий Дима Быков шьет, и жнет, и дует в дудку над седой от скуки сушей!

Всё мрачней и гаже проза наших «новых реалистов», всё бессмысленнее вирши актуальных стихотворцев.

Чуден Чуров. В пене пива стонут толпы, с Путей споря. Вот охватывает митинг толпы толп объятьем крепким и бросает их с размаху в дикой злобе на законы, разбивая в кровь и сопли их двусмысленные своды.

Дима Быков жутким рыком, бегемотице подобный пополам с гиппопотамом, крик толпы перекрывает.

Вот он носится, наш Додик, - жадный жирный Додик смуты, - и смеется , и рыдает… Он от ужаса смеется, он от радости рыдает!

В силе власти – чуткий Додик – он давно усталость слышит, он уверен, что не смоют в унитаз его – не смоют!

Проза плачет… Вирши воют…

Медным тазом накрывает грезы толп над частью суши. Точно Тина Канделаки, свинкою больна словесность, - подцепила где-то в Ницце… Где Пелевин? Где Емелин?

- Дима Быков рубит бабки!

Этот жирный Буревестник под дождем снует меж капель и толпу, смеша, дурачит: это наш Димон-ударник!

- Ледоруб, но с дыроколом!