Category: общество

Психолог Ануш Манасян на своей странице в фейсбуке дала оценку высказыванию Егора Жукова,

осужденного в пятницу на три года условно по делу о массовых беспорядках, касательно причин домашнего насилия в российских семьях.
«Мы вчера порадовались обвинительному приговору невиновного человека, окей.
А теперь давайте обсудим взгляды этих борцов с системой, которые в отношении к женщинам ничем от этой древней системы не отличаются.
Егора Жукова считают уже чуть ли не святым благодаря его пафосной и банальной речи в суде. Везде цитируют как откровение с небес.
И никого не смущает, что по его словам, мужчины бьют своих жён из-за того, что их довело государство. Очевидно, что государство и лично Путин заставляют считать женщину частной собственностью и отрубать ей руки.
Наше общество насквозь больное инфантилизмом. Эти горячие юные декабристы, на которых мы что-то там себе возлагаем, имеют такие же отсталые ценности, как вся дрянь у власти.
Та же мизогиния, та же нетерпимость, тот же самый вой о чужой вине за наш собственный выбор», - отметила Манасян.

Саша Граф. Кризисный центр «Екатерина» провел исследование среди женщин, подвергающихся насилию

в семье и позже убивших своего мужа/партнера. Исследование проводили в ИК-6 Нижнего Тагила, Анна Выгодская проинтервьюировала 39 женщин.
Эти женщины, как и миллионы других, с детства жили в окружении, где человеческая жизнь не ценилась. Их партнеры-агрессоры угрожали убийством и заявляли о том, что «им за это ничего не будет». Словно только страх перед преследованием со стороны правоохранительных органов должен удерживать человека от совершения убийства.
Вот несколько цитат, чтобы вы понимали с чем сталкивались женщины:
«Он говорил: «Мне легче тебя убить, чем развестись. Никто меня не посадит. Дочь твою (от первого брака) в детский дом отдам»
«Он сказал, что сначала убьет меня, потом моих выродков, что ему ничего за это не будет! Но, как всегда, ему ничего и не было. Сколько раз я его ни сдавала в милицию…»

Женщины терпели не только физическое насилие, в отношениях партнер контролировал их поведение, свободное время, общение с другими людьми, одежду и макияж. А ведь были еще и сексуальное насилие, и экономическое.
«Меня работать он не отпускал. Я не работала, потому что он ревновал. Ходила даже очень быстро в магазин, по времени»
«Попрекал каждым куском хлеба.. Что я должна была приготовить то-то и то-то, а где я возьму деньги? В магазине в долг не дают... Если ходишь в магазин, берешь в долг, он потом возникает, типа того, что откуда сколько долгов... Я себе ничего не брала...»
«Сексуальное дело довести до конца… понимаете, он не мог.. И вот он психовал. Он мог меня стукнуть кулаком»

В той системе ценностей, в которой живет большая часть нашей страны, для женщины важнее брак и семья, чем свобода и безопасность. И эти женщины, как и многие другие, действительно всеми силами пытались сохранить брак. Правда этот брак больше похож на рабство, чем на добровольный союз равных партнеров.
Только после того как эти женщины решились на убийство, чтобы прекратить насилие в отношении них, они осознали, что пренебрегали собственной безопасностью и почти не думали о своих интересах:
«В первую очередь любить себя /…./ Муж это уже потом»
«Себя жалеть и спасать. Себя жалеть надо»
«Это сейчас я уже поняла, если он один раз ударил, значит, он и второй раз ударит. На тот момент мне было его жалко»

Я периодически слышу от людей, что «в женских колониях не так страшно как в мужских». Недавно на одной дискуссии я услышала, что за «относительно мягкие условия в женских колониях мы можем сказать сексизму спасибо». Так вот, не надо сексизму ни за что говорить спасибо. Условия в колониях - это не соревнование. В женских колониях страшно. Еще страшнее, когда женщина вынуждена совершать убийство, чтобы освободиться из одной тюрьмы и за это попадает в другую.

Если вы хотите напомнить себе какая Россия на самом деле дремучая страна, то полное исследование центра «Екатерина» можно прочитать по ссылке: https://vk.com/kc_ekaterina_ekaterinburg?w=wall-91333889_122

«Выследил беременную жену, чтобы убить»:

Ревнивый дагестанец зарезал сбежавшую супругу и тещу
Боясь за свою жизнь, женщины были вынуждены скитаться по городу, прятаться у родственников
АСЯ АСРЯН
На Северном Кавказе оборвалась жизнь очередной жертвы домашнего насилия. На этот раз героиней трагедии стала 28-летняя жительница дагестанского города Кизляр.

Молодая Мадина зимой 2019 года вышла замуж за земляка по имени Мусса. В одном из огромных залов торжеств молодожены и многочисленная родня отпраздновали большую дагестанскую свадьбу.

Пока жених с невестой кормили друг друга свадебным тортом, мама Мадины радовалась за дочь. Женщина последние годы воспитывала девочку без отца. «Теперь она будет под надежной защитой», думала мать красавицы-невесты. Однако счастье молодых длилось недолго.

Мусса любил выпивать, возвращаться домой по ночам и устраивать громкие скандалы. Под горячую руку» агрессивного дагестанца попадала невинная жена. Не выдержав издевательств и скандалов вечно пьяного мужа, Мадина сбежала в родительский дом.

По словам родственников, узнав об этом, муж пытался ее задушить. Все соседи и близкие семьи знали, что супруги больше не живут вместе. Однако, экс-супруг не оставлял девушку в покое даже после развода.

Преследовал ее и угрожал очередными побоями. Боясь за свою жизнь, Мадина с матерью были вынуждены скитаться по городу, прятаться у родственников.

В надежде, что Мусса больше не потревожит их, женщины вернулись к себе домой. Узнав об этом, ранним утром бывший муж сломал входную дверь и ворвался в дом Мадины.

Пьяный Мусса искромсал ножом 28-летнюю красавицу на глазах у ее матери. Пытаясь защитить дочь, 67-летняя теща тоже попала под нож пьяного зятя. От полученных травм пенсионерка скончалась на месте.

Истерзанную Мадину увезла скорая, но, девушка не дожила до больницы. Позже выяснилось, что молодая женщина была беременна, носила под сердцем ребенка от бывшего мужа-тирана.

Злоумышленника доставили в отдел полиции, где он признался, что пришел пьяным в дом бывшей супруги и из-за ревности нанес смертельные удары ей и ее матери. А после этого вызвал скорую помощь и ушел.

Против 38-летнего дагестанца возбудили уголовное дело по статье «Убийство двух или более лиц». Сейчас мужчина находится под стражей.

ИСТОЧНИК KP.RU

2 года тюрьмы грозят 28-летней марокканской журналистке Хаджар Раиссуни по обвинению

в добрачном сексе и в искусственном прерывании беременности. Молодая женщина была арестована на выходе из клиники вместе со своим другом 31 августа. Задержаны также врач и медсестра, делавшие аборт.

В понедельник перед зданием суда в Рабате, где начался процесс, собрались сотни людей с портретами обвиняемой и плакатами с лозунгами в защиту прав женщин. "Свободу Хаджар!" - скандировали протестующие, требуя отпустить журналистку и внести поправки в закон, по которому аборты караются тюремным заключением, если беременность здоровью не угрожает.


Несколько международных правозащитных организаций осудили арест Раиссуни и призвали марокканские власти снять с неё обвинения. Слушания по этому делу перенесены на 16 сентября.

В прошлом году в Марокко более 14,5тысяч человек были осуждены за добрачный секс, более 3 тысяч - за супружескую неверность, 170 - за гомосексуализм и более 70 - за искусственное прерывание беременности. По неофициальным данным , ежедневно 700-800 марокканских женщин делают аборты нелегально.
https://ru.euronews.com/2019/09/10/morrocco-journalist-trial-for-ab

Элла Россман 5 бесполезных навыков, которым до сих пор учат девушек

МЕЛ

Сколько бы мы ни говорили про равноправие, всё равно часто девочек и мальчиков воспитывают по-разному. Наш блогер, культуролог Элла Россман, рассказывает, чему не стоит учить девочку, если вы хотите, чтобы она преуспела в жизни, построила блестящую карьеру и умела находить общий язык с любым человеком.

В начале лета я написала статью о том, как выглядит мужская и женская гендерная социализация, в том числе в России, кто исследует эти процессы, какие существуют стереотипы о мужчинах и женщинах и как дети усваивают их в процессе взросления, а ещё почему многие из этих стереотипов не помогают нам по жизни и даже являются вредными.

После этой статьи мне захотелось отдельно поговорить о наболевшем: чему год от года, из поколения в поколение родители и школа учат российских девочек. Думаю, сентябрь — идеальное время для такого разговора. Итак, пять навыков, без которых женщины не просто проживут, но и станут жить куда лучше и счастливее, с подробным объяснением почему.

1. Быть аккуратной и прилежной
«Почему игрушки раскиданы, ты же девочка!», «Почему в тетради грязно, ты же девочка!», «Почему книги не на месте, ты же девочка!» — кто не слышал этого хотя бы раз в жизни? С упором на «ты же девочка», конечно. Девочек учат быть особенно усидчивыми, аккуратными и внимательными к деталям, иногда до самой крайней степени перфекционизма.

Давайте откровенно: аккуратность, умение все разложить «по папочкам» и внимание к деталям не имеют никакого отношения к гендеру. Возможно, вам они пригодятся в профессиональной жизни, но зачем же учить этим навыкам каждую и так последовательно с малых лет?

Впрочем, не случайно нас обучают именно им. От женщин по-прежнему ожидают, что они и работать будут, и дом с детьми в порядке держать, и, может быть, ещё и мужу в его делах помогать. То есть рано или поздно станут для домашних бесплатными уборщицами и секретаршами по совместительству.

В социологии положение дел, когда женщины работают по восемь часов, а потом приходят домой, где принимаются всех обстирывать, обглаживать и раскладывать всё по местам, называется «двойная смена» (либо «вторая смена», «двойная нагрузка», «двойное бремя»). Честно ли, когда одни работают в одну смену, а другие в две, да ещё и бесплатно во вторую? Нет, нечестно, а ещё очень тяжело и утомительно. Давайте не будем девочек к такой жизни готовить.

Визуальное воплощение всей этой гендерно отнюдь не нейтральной истории про прилежание — школьные прописи

Вообще писать красиво у нас по-прежнему обучают всех детей, вне зависимости от пола, и, по-моему, уделяют этому в школах непропорционально много внимания. Кому нужны идеальные наклоны в мире компьютеров и планшетов? От девочек же зачастую, по всё той же старой недоброй привычке, требует особенной аккуратности в прописях и тетрадях. В результате у девочек и женщин обычно и вправду красивее почерк, у некоторых он даже каллиграфический, но в этом нет вообще никакого смысла, если только вы не, собственно, каллиграф.

2. Быть послушной
Для меня повсеместное восхваление послушания — это религия рабов. Нас окружает высококонкурентный и довольно непростой мир, где всё больше людей и всё меньше ресурсов. Тут нужно проявлять инициативу, бороться за свою идею и за себя самого, за своё счастье и за своё дело. А ещё в мире не всё честно устроено. Так почему мы учим детей следовать его правилам вместо того, чтобы менять реальность?

Послушание никаким образом не поможет найти своё место под солнцем и добиться своего — важного, нужного, интересного, другого. Зато оно сделает девочку удобной всем окружающим: родителям, учителям, мужу и его маме. Приблизит ли эта «удобность» девушку к счастью и состоятельности? У меня на этот счёт большие сомнения. Послушные девочки, которые в результате получают всё — это образ из старых сказок, вроде «Золушки» и «Снежной королевы» (которые мы все тоже читаем в детстве, кстати). В реальной жизни история с послушанием скорее о том, чтобы потесниться и позволить окружающим удовлетворять свои желания. Никто не гарантирует, что окружающие за такой акт доброй воли отплатят вам сторицей.

В этой же папочке про послушание все классические «умение уступать», «умение слушать» и даже «умение быть незаметной» (слышала я и о таком навыке от одной старой подруги). Как по мне, куда лучше научить ребёнка (любого пола) слушать себя, спорить, аргументировать, защищать свои идеи, добиваться поставленных целей и проявлять таланты. И, конечно, думать своей головой вместо того, чтобы соглашаться со всеми без разбору.


3. Не бегать
Представления о природной физической слабости женщин преувеличены точно так же, как и представления о слабости нашего ума или лидерских качеств. Именно такую позицию защищает автор книги «Миф о слабости» американский психолог Колетт Доулинг. Она объединяет данные физиологических, биологических и эндокринологических исследований и доказывает, что девочки и женщины в физической силе могли бы ни в чём не уступать мальчикам и мужчинам.

Только первых со школьных лет отучают пользоваться своим телом: реже отдают на спорт, меньше поощряют активные игры

Постепенно женщины теряют физическую форму, ведь если не тренироваться с раннего детства (и постоянно), невозможно сохранить все возможности организма. В целом же, если убрать социальные факторы, разница между силой мужчин и женщин ничтожна, пишет Доулинг, и только мы сами делаем её столь заметной.

Книга вышла ещё в 2001 году, её пока не перевели на русский язык. Хотя какой актуальной она кажется для наших широт! Главная же её мысль весьма простая и многочасовой работы переводчиков и редакторов не требует: всякий раз, когда вы не даёте девочке лишний раз побегать или залезть на дерево, вы делаете её слабее физически и, возможно, менее здоровой. Просто помните об этом.

4. Не драться
Неприятно такое говорить, но это факт: сексуальное и домашнее насилие — бич нашего общества. Государство не спешит решать эту проблему, и даже наоборот, создает условия, которые только усиливают кризис. Например, в 2017 году в России декриминализировали побои в семье, вывели их их Уголовного кодекса в Административный. Впоследствии даже МВД признало, что новый закон развязал руки агрессорам, которые теперь чувствуют себя абсолютно безнаказанно и делают со своими семьями всё, что им заблагорассудится. О подобных последствиях заявляли и эксперты по проблеме домашнего насилия из международной правозащитной организации Human Rights Watch, и многочисленные российские активистки.

От насилия не защищен никто, даже самая осмотрительная женщина на свете. Домашнее насилие — только один его вид

В таких условиях уметь защищать себя — разумный навык, который может спасти жизнь и здоровье. Каждый раз, когда вы хотите сказать дочери или младшей сестре «не дерись, ты же девочка», вспоминайте, в каком окружении ей предстоит жить, и не говорите ничего. А лучше расскажите девочкам, что такое уважительное отношение в паре и в любых других отношениях, а подросткам — как распознать опасные звоночки в общении, что делать, если всё-таки столкнулись с насилием дома, и о допустимой самообороне, конечно.

5. Быть красивой
Мужчины в женщинах по-прежнему видят в первую очередь красоту, а потом всё остальное, — именно к таким выводам пришли социологи из «Левада-центра» в опросе этого года. Нас с ранних лет учат, что красота — это очень важно, может быть даже первостепенно для всей нашей дальнейшей жизни, и за ней уже следуют все другие качества и особенности.

При этом требования, предъявляемые к внешнему виду женщин, зачастую оказываются крайне двойственными: они должны показывать изгибы тела, но не слишком очевидно, чтобы не прослыть неприличными. Краситься, но не чересчур ярко, ведь тогда это будет выглядеть смешно. Совсем без косметики тоже нельзя, так ходят только синие чулки. Список можно продолжать до бесконечности. Иногда грань между верным и неверным столь неуловима, что не свалиться в одну из крайностей просто невозможно.

Результат таких норм — невротичная помешанность на собственной внешности и худобе (которую потом женщинам ещё и вменяют в вину), огромные траты на косметику и бьюти-процедуры, серьёзные расстройства пищевого поведения. Те, кто не соответствует представлениям об ухоженности, будут снова и снова выслушивать непрошенные советы от коллег, друзей, родных и абсолютных незнакомцев (или от босса, как это было в моем случае) о маникюре и прическе. Общество готово блюсти женскую красоту, превратив это в настоящую религию, — даже если её «жрицы» только и мечтают, чтобы от них уже просто отстали.

Нам давно пора перестать требовать от женщин огромных вложений в собственную внешность, отнимающих массу свободного времени и сил. Первое, что надо сделать, — оставить в покое маленьких девочек: не заставлять их фиксироваться на себе, своём теле и дать возможность просто счастливо жить детской жизнью с её чудесами, подвижными играми и ежедневными открытиями.

Чему девочек не учат, хотя стоило бы
Креативность, умение защищать свою точку зрения и отстаивать свои интересы, устойчивость к стрессам и простые повседневные навыки (начиная с переустановки «винды») — вот навыки современности, которым девочек до сих пор не учат или учат не в первую очередь, а всё чаще оттирают их от этих умений, предоставляя мальчикам и мужчинам ими заниматься. Тем самым не дают девочкам возможности обеспечить свою жизнь и быть самостоятельными, а то и состоятельными личностями.

Впрочем, и у женщин есть свой, приобретенный вместе с социализацией конёк. Это эмоциональный интеллект, который у них развит лучше по вполне понятным причинам: пока мальчиков учат играть с машинками и увлекаться техникой, девочки играют в людей и социальные ситуации — в те же «дочки-матери». Ещё девочки больше мальчиков помогают по дому и в процессе обычно общаются со старшими родственниками, а значит, учатся взаимодействовать с людьми разных поколений.

В результате они куда лучше подкованы в вопросах коммуникации — тут опять же никакой биологии, просто живая жизнь

Как жаль видеть, что часто даже этот конкурентный навык женщины используют не по назначению: организуют бесконечные корпоративы, чтобы поддерживать «атмосферу» в коллективе, или слушают очередную жалостливую историю от соседа по лестничной клетке, почему-то считая себя обязанными работать бесплатными психологами. То есть по старой доброй привычке заботятся о всех на свете и духовно всех подпирают. Но эмоциональный интеллект позволяет не только подливать коллегам кофе в нужный момент, но и строить команду и понимать своего конкурента, либо свою аудиторию. Это серьёзный навык, которым давно пора начать пользоваться себе во благо, отстраивая свою собственную счастливую и интересую жизнь — и отбросив всё то бесполезное и ненужное, чему нас так долго учили.

‎Каролина Вольная‎ для группы Правда о Религии

Ежегодно в мире "за честь семьи" убивают 20 тысяч женщин, а среди убийц есть и христиане

Британская пресса приводит страшную статистику расправ над женщинами, которые устраивают их же родственники по мотивам "спасения семейной чести". За год от рук приверженцев этой дикой формы патриархата и родовых отношений гибнет 20 тысяч женщин.

Эксперты бьют тревогу в связи с тем, что в условиях глобализации традиции "убийств чести" не только не отмирают, а распространяются даже в Европе. Причем они совершаются не только в мусульманских, но даже в христианских общинах, пишет InoPressa со ссылкой на британскую газету The Independent.

По подозрениям многих женских организаций Ближнего Востока и Юго-Западной Азии, жертв "убийств чести" как минимум в четыре раза больше, чем называет ООН. Между тем, согласно свежей статистике международной организации, в год совершается около 5 тысяч таких преступлений. Большинство жертв - это молодые женщины, девушки и даже подростки.

Журналисты газеты 10 месяцев проводили расследование в Иордании, Пакистане, Египте, секторе Газа и на Западном берегу Иордана. В результате выяснились ужасающие детали, касающиеся одной из последних табуированных тем, которой остаются "убийства чести".

"Причем проблема не ограничивается территорией Ближнего Востока: зараза быстро распространяется", - отмечает автор статьи Роберт Фиск.

Складывается впечатление, что большинство преступлений совершается иракскими курдами, палестинцами в Иордании, а также в Пакистане и Турции. Но, возможно, свобода прессы в этих странах создает ложную картину по сравнению со странами, где убийства во имя чести окружены завесой молчания, полагают эксперты. Так, власти Египта открыто заявляют, что никаких "убийств чести" на его территории нет. Похожие заявления делаются также другими странами Персидского залива и Леванта.

Между тем, убийства во имя "чести" давно перекинулись в Великобританию, Бельгию, Россию, Канаду и многие другие государства. "Правоохранительные органы и суды многих стран Ближнего Востока занимаются попустительством, сокращая или отменяя сроки тюремного заключения за убийство женщин родственниками, а часто классифицируют их как самоубийства, чтобы избежать привлечения к судебной ответственности", - говорится в статье.

Из соображений чести убивают даже мужчин. "Хотя журналисты называют убийства из чести преимущественно мусульманским обычаем, к тем же преступлениям скатились христианские и индуистские общины", - пишет газета. По данным правозащитников и СМИ, убийства безвинных, которые якобы обесчестили свою семью, год от года ширятся.

"Это трагедия и преступление против человечности, - считает Роберт Фиск. - Подробности убийств - а ради "чести семьи" женщинам отрубают головы, сжигают их, побивают камнями, режут, убивают электротоком, душат и хоронят заживо - в одинаковой степени постыдные и варварские".

Египет скрывает факты

В Иордании и Египте известны случаи, когда мужчины насиловали собственных дочерей, а затем, когда те беременели, убивали их ради чести семьи. Отец и дед 16-летней турчанки Медине Мехми зарыли ее в землю заживо за дружбу с юношами. 13-летняя Айша Ибрагим Духулов в 2008 году в Сомали была на глазах у тысячной толпы зарыта в землю по шею. 50 мужчин закидывали ее камнями за прелюбодеяние. "Через 10 минут ее откопали, обнаружили, что она еще жива, и вернули в яму, чтобы снова побить камнями", - пишет британское издание.

Все преступление Айши состояло в том, что она стала жертвой группового изнасилования тремя мужчинами. А родственники девочки решили заявить об этом руководителям вооруженной группировки "Аль-Шабаб", которая управляет близлежащей территорией.

В Пакистане близ Дахарки нашли в оросительной канаве тело женщины, которая была убита родственниками "из чести" в момент, когда рожала своего второго ребенка. Прежде чем зарубить ее топором, ей отрубили уши и губы. На ворохе ее одежды лежал труп ее первенца, а тело новорожденного оставалось в матке, хотя голова ребенка уже торчала наружу. Мусульманский священнослужитель отказался совершить похоронный обряд над "проклятой женщиной и ее незаконными детьми".

"Подробности этих убийств так ужасны, а убитых женщин так много, что история каждой может превратить ужасы в банальность", - пишет Роберт Фиск. Но он призывает тем не менее помнить о жертвах.

"Возмутительно, что за преступления "против чести" наказанием служит и изнасилование", - продолжает автор. В деревне Мирвала в Пенджабе в 2002 году племенной суд постановил, что 11-летний мальчик из рода гуджар своей прогулкой с 30-летней женщиной из рода мастой обесчестил ее племя. Следовательно, 18-летнюю сестру мальчика следует подвергнуть групповому изнасилованию. Затем девушку заставили пройти по деревне голой.

"Только через неделю полиция все же зарегистрировала преступление", - пишет газета.

Христиане перенимают кровавый опыт

За преступления против чести могут облить кислотой, как поступил в 2001 году Билал Хар из Карачи, когда жена ушла от него и вернулась в дом своей матери в "квартале красных фонарей".

По количеству официально зафиксированных убийств "ради чести" второе место, после Пакистана, занимает Турция. По оценкам женских организаций, не менее 200 девушек и женщин ежегодно убивают там на этом основании, хотя другие эксперты считают и эти данные сильно преуменьшенными. 17-летняя Дерия, которая влюбилась в одноклассника, получала от дяди и братьев sms с требованием покончить с собой, чтобы смыть позор с семьи. Она несколько раз пыталась неудачно наложить на себя руки, а затем укрылась в убежище для женщин, которые подвергаются насилию.

Мурат Кара из города Диярбакыр в 2007 году сознался, что 13 годами ранее по приказу матери и дядьев убил свою сестру за побег с любовником. "До убийства соседи отказывались разговаривать с ним, а имам говорил, что если он не убьет сестру, то воспротивится воле Аллаха", - говорится в статье. Убийства женщин "ради чести" случаются в Турции не только среди курдов. В 2001 году стамбульский суд изменил трем братьям время тюремного заключения с пожизненного до сроков от 4 до 12 лет. Они сбросили свою сестру с моста, обвинив ее в проституции. Суд же постановил, что поведение самой жертвы спровоцировало убийство.

Как считает Азо Камал из Doaa Network Against Violence, с 1991 по 2007 год только в трех курдских провинциях Ирака были убиты "ради чести" 12,5 тысяч женщин. Многим женщинам родственники приказывают покончить с собой, обливая себя горящим маслом. Но и в Ираке не только курды совершают подобные преступления. В Тикрите молодая женщина, которая сидела в местной тюрьме, сообщила брату, что была изнасиловала охранником и забеременела. Брат пришел к ней на свидание и застрелил ее под предлогом чести семьи. "В Басре в 2008 году полиция зафиксировала, что за ношение одежды, не соответствующей мусульманским традициям, убивали по 15 женщин в месяц", - пишет газета. 19-летнюю Шабво Али Рауф родственники расстреляли, обнаружив в ее мобильном телефоне незнакомый номер.

В Иордании, по утверждениям женских организаций, у христианского меньшинства (чуть более 500 тысяч человек) совершается больше убийств "ради чести" на душу населения, чем у мусульман. Это часто происходит потому, что христианки хотят выйти замуж за мусульман. "Но христианская община старается не обсуждать свои преступления, и большая часть известных случаев - убийства, совершенные мусульманами", - утверждает издание. В 2005 году три иорданца зарезали 22-летнюю замужнюю сестру за то, что у нее появился любовник. Самого любовника они не тронули. "Многие иорданские семьи родом из Палестины. 9 месяцев назад один палестинец зарезал свою замужнюю сестру за дурное поведение, как он выразился", - пишет автор статьи.

Правозащитная организация Human Rights Watch давно осуждает полицейских и судебную систему Палестинской автономии за почти полную неспособность оградить женщин сектора Газа и Западного берега реки Иордан от "убийств чести". В 2005 году старший брат задушил свою 17-летнюю сестру за то, что она забеременела, причем от родного отца. Ранее девушка заявила на отца в полицию, но его даже не допросили.

"Убийства чести" случаются даже в либеральном Ливане. В Сирии общественные организации требуют ужесточить наказания за убийство женщин, но в итоге сроки заключения для убийц родственниц за внебрачный секс были увеличены всего до двух лет.

В Иране и Афганистане "убийства чести" часто происходят на почве раздоров между племенами. В Индии известны случаи, когда жениха и невесту убивают родственники, недовольные их планами пожениться, так как невеста принадлежит к низшей касте.

В России у "убийц чести" есть лобби

Та же проблема проявляется и на просторах России. "В Чечне президент Рамзан Кадыров, выбранный российскими федеральными властями, практически поощряет мужчин убивать ради "чести", - пишет издание. - Когда в Грозном были обнаружены семь убитых женщин с огнестрельными ранениями в голову и грудь, Кадыров объявил - без каких-либо доказательств, но с очевидным одобрением - что их убили за аморальный образ жизни".

Комментируя сообщение, что чеченская девушка вызвала милицию, чтобы пожаловаться на жестокого отца, президент Чечни намекнул: "мужчине следует иметь возможность убить свою дочь - дескать, если он не убьет ее, что он за мужчина, он себя позорит".

Семьи эмигрантов иногда привозят на Запад жестокие традиции родных деревень. Так, в Санкт-Петербурге иммигрант из Азербайджана обвинили в том, что он нанял киллеров для убийства своей дочери, поскольку она "пренебрегала национальными традициями и носила мини-юбку". Правда, позднее с мужчины сняли обвинения и через полгода выпустили из СИЗО.

"Преступления чести" совершаются также и в "старой доброй Англии": например, пакистанец Мохамед Риаз "сжег заживо жену и четверых детей за их западные привычки и сам вскоре скончался от ожогов". "Скотланд-Ярд давно признал, что необходимо пересмотреть более 100 случаев смертей, некоторые более чем 10-летней давности, которые имеют сходство с "убийствами чести", - заключает издание.

И это лишь отдельные примеры преступлений с семейно-религиозной подоплекой.

Пропавшие, замученные, "нежелательные". Как выжить девушке в Индии

В 132 деревнях северного индийского штата Уттаракханд за три последних месяца не родилось ни одной девочки. Местные и федеральные чиновники недавно начали совместное расследование, почему так произошло, тут же осмеянное критиками. Причины гендерного дисбаланса в Индии, как и вопиющего неравенства полов и постоянно растущего числа преступлений против женщин и так давно и хорошо известны. Однако для радикального решения проблемы у правительства, в основном состоящего из консервативных мужчин-индуистов, очевидно, нет возможностей, а главное, желания.

Четыре года назад премьер-министр Индии Нарендра Моди с большой помпой запустил общенациональную кампанию под названием "Бети Бачао, Бети Падхао" ("Спасите дочь, обучите дочь"). Окруженный женщинами-министрами, писательницами и болливудскими актрисами Моди, выступая в одном из провинциальных городов севера Индии, произнес эмоциональную речь, призывая покончить с давно укоренившейся практикой абортов и убийств новорожденных детей по половому признаку.

Однако его слова, транслировавшиеся по национальным телеканалам и разнесшиеся по всем соцсетям во второй по численности населения стране мира, похоже, все равно мало кто услышал. В том числе и в штате Уттаракханд, где в этом году зафиксирован рекордный уровень гендерного дисбаланса при рождении детей во всей Индии. По данным местных властей, из 2160 детей, родившихся этим летом в 132 деревнях в одном из районов штата, ни одна не была девочкой. А в 16 из этих деревень ни одного рождения девочки не было зарегистрировано за последние шесть месяцев. Их либо не родили, либо убили сразу после родов, не записывая ни в какие реестры – при молчаливом или даже открытом попустительстве и одобрении и семей рожениц, и местных чиновников.

Историко-культурное предпочтение почти всех индуистских каст в отношении мальчиков приводит к непрерывному уменьшению числа рождений девочек – из-за селективных абортов по половому признаку, а также чрезмерной смертности женщин из-за отсутствия всякой заботы и жестокого обращения со стороны своих семей. Всех нерожденных, замученных, убитых и погибших от голода, холода, болезней и отсутствия элементарной помощи и гигиены женщин местные статистики называют "пропавшими без вести". В 2017–2018 годах исследование, устроенное западными демографами, показало, что таким образом "пропали без вести" как минимум 63 миллиона индийских женщин. А еще примерно 21 миллион имеют в собственных семьях статус "нежелательных", что прямо ведет как минимум к снижению их уровня питания, получаемой медицинской помощи и образования.

Всеобщая перепись населения Индии, проведенная в 2011 году, показала, что в этом крупнейшем в мире демократическом государстве, где живут, по приблизительным оценкам на сегодняшний день, уже более 1 миллиарда 367 миллионов человек, на каждую тысячу несовершеннолетних мальчиков уже тогда приходилось 919 девочек. В 2001 году их было 927 на 1 тысячу. Сколько девочек в Индии сегодня?

Все индийские правительства, сменявшие друг друга на протяжении последних 20–30 лет, пытались решить эту проблему, принимая все новые законы и запуская национальные кампании по повышению "осведомленности". К примеру, закон 1994 года о пренатальных тестах на определение пола, запрещающий медицинским работникам раскрывать беременной женщине и ее родственникам пол плода. В этот закон недавно были внесены новые поправки, чтобы он не отставал от последних научных достижений и открытий, и теперь он называется "Законом о методах диагностики до зачатия и внутриутробной диагностики" (Pre-Conception and Pre-Natal Diagnostic Techniques Act).

Официальный сайт премьер-министра Нарендры Моди обещает усилить соблюдение этого закона, а также провести общенациональные кампании по информированию и защите интересов индийских женщин. Однако активисты местных правозащитных и феминистских организаций, борющихся за права женщин, предупреждают, что властям, действуя лишь таким путем, не удастся устранить суть и истоки проблемы, хотя законодательные меры, безусловно, необходимы и приветствуются. По их мнению, все принимаемые законы пытаются решать социальные беды чисто технически. В то время как сама суть отношения к женщинам и девочкам в Индии, к ценности их жизни и физического и душевного здоровья, остается неизменной и уходит корнями в глубочайшее прошлое, где тесно переплетается с древними обычаями.

Индия, когда речь заходит о правах и статусе женщин, как ни странно, представляет собой лабиринт поразительных противоречий. Например, расследование в штате Уттаракханд началось почти одновременно с запуском в июле 2019 года второй индийской автоматической межпланетной станции для исследования Луны. Во главе этого проекта стоят две женщины – инженер-электронщик Мутайя Ванита и специалист в аэрокосмической технике Риту Каридхал. Потрясающее разделение Индии на бесконечные классы, касты, этносы и конфессии сказывается и в том, что здесь есть, с одной стороны, миллионы "пропавших" женщин, а с другой – всемирно известные женщины – политики, ученые, писательницы и актрисы. Данный феномен объясняется, конечно, и чисто классовыми и географическими причинами: плохо образованные, живущие в нищете, подвергающиеся унижениям и преследованиям индийские женщины из отдаленной сельской глубинки живут в стократ хуже, чем их городские, более образованные и состоятельные сестры, добивающиеся огромных успехов. Несчастных и бедных в сотни раз больше, и их жизнь предопределена от рождения и до смерти – если они вообще появляются на свет.

Но есть причины и патриархально-экономические, главная из которых не меняется тысячелетиями: расходы на свадьбу в преимущественно индуистском местном обществе, как правило, несет семья невесты, и именно будущая жена должна выплатить приданое семье жениха. И хотя формально само понятие приданого в Индии законодательно запрещено, в действительности эта практика распространена широчайше. Причем в последние годы она умело адаптировалась к росту доходов среднего класса, модернизации и урбанизации – бытовые приборы, подарочные сертификаты, турпутевки и автомобили заменили золотые кольца, серьги и драгоценные камни.

Постоянный рост и даже культ потребления среди богатеющих индийцев стал причиной все более расточительных и затянутых до немыслимых пределов свадебных торжеств. Жадное освещение местными СМИ самых экстравагантных брачных церемоний, организуемых все увеличивающимся классом "сверхбогатых", тяжелейше давит на обычные семьи, которые с тревогой и раздражением задумываются о будущем девочки сразу после ее рождения.

Семья невесты, по всем традициям, обязана обогатить семью жениха. В малообеспеченных и кастовых группах это означает, что семья жениха может семью невесты просто разорить. Именно эта причина, как говорят эксперты, в первую очередь и объясняет укоренившиеся предпочтения индийцев в отношении сыновей, а не дочерей и снижение ценности женщин.

Рост социальной мобильности мало повлиял на институт брака в Индии, как и на рост уровня грамотности среди женщин и уровня их трудовой занятости. Индийское общество остается в этом отношении невероятно консервативным: по разным оценкам, свадьбы по договоренности составляют от 80 до 90 процентов всех индийских браков. Причем почти все они эндогамны и заключаются внутри строго ограниченного набора кастовых групп, за чем по-прежнему внимательно, как и сто, и тысячу лет назад, следят все вокруг.

Новостные ленты индийских медиа почти ежедневно предоставляют всем девушкам и юношам, как и их семьям возможность задуматься о почти неизбежных тяжелейших последствиях "своеволия" при выборе будущего спутника жизни. В начале этого месяца, например, дочь одного ведущего политика из руководства правящей партии БДП разместила в социальных сетях видео с криком о помощи и просьбой обратиться за нее в полицию, поскольку ее отец угрожал ей после того, как она вышла замуж за далита ("неприкасаемого" уроженца одной из самых низших каст).

​Своеобразная индийская технологическая и экономическая современность сегодня вступает во все большее противоречие с глубочайшим бытовым консерватизмом и даже моральным регрессом местного общества, связанным во многом с внутренней политикой правящей правой индуистской националистической "Бхаратия джаната парти" все того же Нарендры Моди. Индийский премьер-министр много говорит об улучшении положения женщин и увеличении их вклада в социально-экономическую жизнь страны. Но критики Моди указывают на то, что он на самом деле ничего не сделал для защиты женщин от всевозможного патриархального изуверства, пропагандируемого религиозными ортодоксами и консервативными индуистами, которые и составляют основную базу его избирателей.

В такой стране, как Индия, любые слухи и фейковые новости на тему отношений полов и браков между представителями "несовместимых" этносов, религий, групп и каст, а они появляются часто, становятся общественно опасными. Сам Нарендра Моди весьма неодобрительно не раз высказывался против так называемого "любовного джихада" – термина, придуманного индуистскими экстремистами. Они утверждают, что мусульманское меньшинство Индии участвует в некоем фантастическом заговоре, якобы с целью обратить индуистских женщин в ислам, и поэтому юноши-мусульмане целенаправленно соблазняют индусок. В последние годы радикальные индуистские религиозные группировки устроили несколько случаев линчевания мусульман-мужчин, обвиненных в "преступлениях против индуизма".

Интересно, что индийские женщины, особенно средней и старшей возрастных групп, часто сами являются самыми твердыми сторонниками сложившихся консервативных патриархальных устоев – в тех же преступлениях на почве обвинений в "любовном джихаде" именно женщины среди всей толпы отличались необычайной жестокостью.

Неравномерное соотношение полов в Индии не только не повышает ценность женщин, которых становится все меньше и меньше, как могло бы случиться в других странах и обществах, но и подвергает их все большему риску. Сложившаяся ситуация и растущие показатели безбрачия в некоторых областях страны приводят уже к настоящей торговле молодыми женщинами из бедных семей. Некоторые девушки покупаются несколькими мужчинами, которые "делятся" ими с родственниками или продают и перепродают по несколько раз подряд. В ряде штатов северной Индии практика покупки и продажи жен уже настолько распространена, что женщины просто смиряются с тем фактом, что они будут проданы следующему мужу – после рождения сына.

Правительство же Индии во главе с Нарендрой Моди пока лишь усиливает риторику в сфере борьбы с нарушениями прав женщин и проблемой неравномерного соотношения полов – видимо, не желая признавать настоящие глубинные причины происходящего.

Александр Гостев
Редактор информационной службы РС, международный обозреватель, автор и редактор рубрики и программы "Атлас мира".

Бача-пош (перс. بچه پوش‎ — «одетая как мальчик») — культурная практика, распространённая в Афганиста

в семьях, в которых нет сыновей, одну из дочерей временно одевают мальчиком и считают таковым. Это позволяет бача-пош некоторое время иметь больше свободы, получать доступ к образованию[1], а семье — избегать социальной стигмы, связанной с отсутствием сыновей.

Происхождение
Традиции бача-пош многие века, и она всё ещё жива. Возможно, она началась с того, что женщины стали переодеваться в мужчин, чтобы сражаться или защищаться. Историк Нэнси Дюпре[en] сообщила репортёру из The New York Times о том, что видела фотографию начала XX века (правление Хабибуллы-хана), на которой женщины, одетые в мужские костюмы, охраняют гарем правителя, так как по закону ни женщины, ни мужчины не могли быть охранниками.

Общие сведения о практике
В Афганистане и Пакистане на семью, не имеющую сына, оказывают социальное давление, так как сын является продолжателем рода и наследником имущества отца. Кроме того, считается, что женщина может влиять на пол своих детей, поэтому в случае рождения дочери она подвергается дополнительному давлению. В отсутствие сына родители могут переодеть одну из дочерей в мужскую одежду; кроме того, имеется суеверие, согласно которому бача-пош может «вызвать» появление сына в следующую беременность.

Бача-пош живёт как мальчик, одевается в мужскую одежду, ей коротко стригут волосы, ей дают мужское имя[5]. Целью этого не является введение окружающих в заблуждение, так как многие, включая учителей, знают о том, что ребёнок на самом деле женского пола. В своём доме бача-пош занимает промежуточное положение между дочерью и сыном, к примеру, ей не нужно убирать и готовить, как остальным девочкам. Бача-пош гораздо проще получить образование, вести дела, заниматься спортом, работать и свободно передвигаться в общественных местах; она также может сопровождать сестёр вместо мужчины.

Обычно девочку возвращают к женскому образу жизни тогда, когда у неё начинается половое созревание[5]. В дальнейшей жизни многие бывшие бача-пош испытывают трудности, связанные с тем, что они не привыкли к ограничениям, накладываемым на женщин в афганском обществе.

Законодательница Азиза Рафаат, избранная в Национальную ассамблею Афганистана от провинции Бадгис, не имела сыновей и сделала одну из своих дочерей «бача-пош». Она сообщила репортёрам, что подобные вещи в Афганистане не столь немыслимы, как на Западе.

В фильме «Усама», снятом в 2003 году в Афганистане (режиссёр и сценарист — Сиддик Бармак[en]), рассказывается о девочке, жившей при талибах, которая переодевается в мужскую одежду, чтобы устроиться на работу, так как все родственники мужского пола погибли, а без мужчины-опекуна они не могут заработать. Также о бача-пош в 2012 году снят фильм «Bacha Posh: You will be a boy, my daughter», режиссёр Стефани Лебрюн (фр. Stéphanie Lebrun).

Согласно сообщениям, количество бача-пош растёт. Это общепризнанная практика, хотя из-за отсутствия официальных подсчётов неизвестно, сколько девочек живёт часть жизни в мужском обличье; она считается разумным решением проблемы с отсутствием мальчика в семье.

Мотивация и результат
Клинический психолог и специалист по психологии развития Диана Эренсафт (англ. Diane Ehrensaft) считает, что бача-пош ведут себя не в соответствии со своей гендерной принадлежностью, а в соответствии с ожиданиями родителей. Родители, по её словам, предлагают дочерям привилегии, которых они больше никак не получат — бегать и играть на улице, ездить на велосипеде; девочки, в свою очередь, жалуются, что им некомфортно среди мальчиков и хочется стать девочкой снова[12].

После жизни в качестве бача-пош большинство испытывают трудности социализации при общении с девочками, так как бывшим бача-пош привычнее общаться с мальчиками. Элаха, бывшая бача-пош на протяжении 20 лет и ставшая снова женщиной перед поступлением в университет, сообщила Би-би-си, что вернулась в женскую одежду лишь из-за традиций общества. Бача-пош должны вести себя как мальчики в период формирования личности, соответственно, они вырастают подобными мужчинам. Некоторые сообщают, что чувствуют, как будто они потеряли важные детские воспоминания и свою женскую личность. Другие говорят, что им нравилось быть более свободными, чем если бы они были афганскими девочками[13]. Многие бача-пош не хотят становиться женщинами обратно.

Идут споры о том, помогает ли обычай бача-пош женщинам в дальнейшей жизни или психологический вред от неё перевешивает. Активисты утверждают, что проблема не в само́й практике переодевания, а в проблемах с правами афганских женщин в целом.

Возвращение в женскую роль
Когда бача-пош входят в брачный возраст (17—20 лет), они обычно снова начинают играть женскую роль, хотя в редких случаях переход может затянуться. Зачастую переход инициируют родители, когда устраивают дочери свадьбу. Многие бача-пош не хотят выходить замуж, страшась общественного давления и насилия со стороны мужа. Кроме того, так как бача-пош росли как мальчики, то они не отводят взгляд при разговоре, не умеют заниматься традиционными домашними делами (готовить, шить) и не знают многих обязательных в афганском обществе для женщины вещей.
Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Жестокие обычаи Кыргызстана: как складываются судьбы настоящих «кавказских пленниц»

Каждую пятую девушку в Кыргызстане похищают для того, чтобы принудительно отдать замуж. Такие данные были недавно озвучены международной общественной организацией «Girls Not Brides», члены которой отстаивают права несовершеннолетних девушек, принуждаемых к браку. То, что происходит в этой азиатской стране, совсем не похоже на привычные для нас обряды символического похищения невесты. Страх, физическое и психологическое насилие, шантаж – через все это приходится проходить невинным жертвам…

Обычай похищения невесты в Кыргызстане существует много лет, но в последние десятилетия совершенно поменял свою сущность. Раньше на похищение решались мужчины среднего достатка, которые были не в состоянии отдать калым за возлюбленную, или, наоборот, богачи, которые выбирали себе в жены простолюдинок. Однако как бы там ни было, мужчины замышляли план кражи только тогда, когда у них уже складывались отношения с девушкой, чувства были взаимны, и в этом случае родители с обеих сторон были рады случившемуся.

Современная ситуация в Кыргызстане обстоит намного хуже. Чаще всего девушек похищают прямо на улице, силой заталкивая в машину и увозя в дом мужчины, которого она до этого никогда не видела. Девушку силой удерживают в доме несколько дней, постоянно уговаривая согласиться на брак. Зачастую, пребывая в отчаянии, несчастные жертвы говорят «да» только для того, чтобы вернуться к нормальной жизни.

Важно и то, что женщина, побывавшая в доме мужчины, считается потерявшей невинность (известны случаи, когда похитители действительно насиловали жертв), поэтому возвратиться к родителям после этого тоже непросто. Для старшего поколения отказать жениху равнозначно тому, чтобы навлечь на себя позор. Некоторым пленницам удается сбежать, но, вернувшись домой, они могут столкнуться с отказом родителей принять их в дом. Бывают ситуации, когда замученные девушки не справляются со своими переживаниями и заканчивают жизнь самоубийством, вырвавшись из плена.

Жуткий обряд носит название ала качуу, что в переводе буквально означает «хватай и беги». В год порядка 15 тысяч девушек страдают от такого насилия. Часто крадут совсем молоденьких девочек, каждая десятая жертва не достигла 18 лет. В случае, если девушка уже была похищена, но не вышла замуж, найти достойного парня ей будет практически невозможно, мало кто обратит внимание на девушку с запятнанной репутацией.

Законодательство Кыргызстана предполагает наказание за кражу невесты, однако родственники невест практически никогда не обращаются к правоохранителям. Для большинства – это часть традиции, которой надо следовать. Чаще всего в милицию идут родители девочек, которые после таких похищений остаются инвалидами, есть случаи, когда заявления в милицию пишут родственники девушек, которые наложили на себя руки, будучи не в силах справиться с позором. Но даже в этом случае дела не расследуются, часто замалчиваются, и преступники уходят от ответственности.

По статистике, вырваться от похитителя удается примерно 20% девушек, остальные соглашаются на брак. В большинстве случаев мужчины ищут молодых и здоровых девушек, которые станут вести хозяйство, будут обрабатывать землю, это скорее бесплатная рабочая сила. Свадьбу играют быстро, как только девушка даст согласие, а потом начинаются тяжелые трудовые будни. Такие браки часто распадаются вскоре, после развода женщины мечтают получить образование, которое пришлось бросить из-за похищения, найти работу. Удается это единицам. Равно как и единицам удается найти настоящую любовь после того кошмара, который им пришлось пережить.

Источник: https://kulturologia.ru/blogs/210817/35686/?fbclid=IwAR2NGl0HNp7kHz17Ybv0g4m1Pm97aWWvE-Uij883lux71CBQOJpbKWFzL7Q

Крепкая кавказская семья: что не так

Побои, принуждение, давление родственников: что стоит за консервативной и крепкой семьей на российском Северном Кавказе.

ТЕКСТ
МАРИЯ КЛИМОВАИЮЛИЯ СУГУЕВА
https://codaru.com/war-on-reason/kavkaz-family/

В 2009 году муж чеченки Шемы Темаговой избил жену лопатой до потери сознания. В качестве наказания суд, в который обратилась женщина, обязал мужчину выплатить 15 тысяч рублей штрафа за причинение легкого вреда здоровью (статья 115 УК). Тимагова подала на развод и добилась раздела имущества: их общий дом был поделен между супругами и Тимагова с тремя детьми осталась жить в своей половине. Зимой 2010 года бывший муж отключил отопление в части дома Шемы. Женщина была вынуждена обратиться за помощью к чиновникам, после чего ее к бывшему мужу дважды приходил судебный пристав. Разъяренный вмешательством властей, бывший супруг Шемы, оставшись наедине с ней, с криком «Убью тебя» два раза ударил женщину топором по голове.

Шема Темагова несколько часов пролежала на земле, истекая кровью — мужчина не позволил другим членам семьи подходить к ней. Только после того, как он уехал, родные Шемы вызвали врачей. Женщина выжила после нападения, но получила многочисленные повреждения мозга и черепа.

Судья Ачхой-Мартановского районного суда признал бывшего мужа Темаговой виновным в нападении, однако пришел к выводу, что

женщина «посредством судебных разбирательств» продолжала унижать и оскорблять бывшего мужа и что «такое систематическое аморальное поведение жертвы» спровоцировало нападавшего.

Бывший супруг Шемы был приговорен к девяти месяцам заключения, но вышел на свободу в день вынесения приговора — суд засчитал время проведенное под стражей.

По словам Темаговой, ей пришлось переехать из-за травли односельчан, «потому что женщина на Кавказе [за человека] не считается».

Польза женщин
Хранительницы семейного очага, большие труженицы, прекрасные матери — такие определения дают жительницам Ингушетии, Дагестана и Чечни главы регионов Северного Кавказа. Каждый год накануне Международного женского дня чиновники расточают похвалу в адрес местных женщин. «В дагестанской культуре женщина всегда остается женщиной, мама — мамой, отец — отцом. У нас в этом плане равновесие, упорядоченная структура, в которой нет смещения, как в европейской и восточной культурах», — говорил бывший глава Дагестана Рамазан Абдулатипов в ходе церемонии вручения государственных наград. По его словам, горские женщины «соблюдали обычаи и традиции, передавая их из поколения в поколение», а также сохраняли «свою чистоту и недосягаемость». Ни один из глав северокавказских регионов, в том числе Юнус-Бек Евкуров, недавно покинувший пост главы Ингушетии, никогда подробно не говорили ни о домашнем насилии, ни об «убийствах чести», ограничиваясь лишь общими словами о важной роли, которую играют женщины на Северном Кавказе.

Чаще других глав северокавказских регионов о положении женщин и их социальном статусе высказывался глава Чечни Рамзан Кадыров. В 2008 году в интервью «Комсомольской правде» он, обсуждая допустимую форму одежды для женщин в республике, говорил, что «если женщина ходит голой, если она ведет себя неправильно, отвечают муж, отец и брат». «По нашему обычаю, если гуляет, родные ее убивают. Бывает такое: брат сестру убил, муж — жену. Из-за этого у нас ребята сидят в тюрьме, — говорил Кадыров. — Если не бороться с этим… Мало ли что мне нравится как мужчине. Но как президент я не могу допустить, чтобы убивали. Вот пусть [женщины] и не носят шорты». Кадыров, на тот момент занимавший пост главы республики чуть больше года, объяснял, что в Чечне женщина является собственностью мужчины, и это — норма: «Я имею право жену критиковать. Жена не имеет. У нас жена — домохозяйка. Женщина должна знать свое место».


Глава Чеченской Республики Рамзан Кадыров на вечере в честь Международного Женского дня вручает ордена материнской славы женщинам, сыновья и мужья которых погибли при исполнении служебного долга. Саид Царнаев / РИА Новости
Спустя четыре года, уже в разговоре с «Би-би-си», Кадыров отзывался о женщинах немного иначе: «Это хранительница очага семейного… Это все [то, что говорят правозащитники о насилии над женщинами] придуманное, надуманное, мы не имеем права указывать и приказывать [женщине]», — утверждал глава Чеченской республики. Он отметил, что к женщинам нужно относится с уважением, а значит настоящий чеченец не станет ущемлять их права.

Лидерство Чечни в демографическом рейтинге (в прошлом году там родились более 20 детей на 1000 человек; в Москве коэффициент составил всего 10,6) Кадыров объяснял традициями в обществе и социальной политикой, проводимой местными властями — по его словам, в республике «проявляется постоянная забота о многодетных семьях, строятся детские дошкольные учреждения, детские больницы». Кроме того, чеченские власти взяли под свой контроль и другие сферы общественной жизни. Несколько лет назад за соблюдением традиций на свадьбах начали следить специальные рабочие группы министерства культуры республики. Их цель — пресекать «неподобающие движения в танце» или, например, следить за дресс-кодом жениха, невесты и гостей.


Очень низкое количество разводов на Северном Кавказе объясняется тем, что многие браки там только религиозные, заключаются вне ЗАГСа. Муж может уйти из такой семьи, если захочет, и это не отразится в статистике разводов. Алиментов он тоже платить не будет.
«Мы можем говорить о том, что раньше здесь была крепкая семья: по своей воле, не по своей воле, но люди вынуждены были поддерживать крепкую семью любым способом, — говорит исследовательница, президент Центра исследований глобальных вопросов современности и региональных проблем «Кавказ. Мир. Развитие» Саида Сиражудинова. — Это была традиционная [семья], когда семейная жизнь была внутритухумной (в Дагестане и других республиках браки иногда заключаются внутри одного рода — прим. Coda), [были] договорные браки, когда развод был невозможен, и люди вынуждены были жить с тем, что они имеют. Сейчас происходит трансформация семейных ценностей», — говорит эксперт.

В 2018 году Северный Кавказ стал регионом с наименьшим количеством разводов. По данным Росстата, в Чечне всего 0,6 разводов на 1000 человек, в Ингушетии и Дагестане — 0,8 разводов и 1,5 разводов соответственно. В округе было зарегистрировано почти 44,5 тысяч браков. За это время развелись 18,5 тысяч пар. Общий коэффициент разводов по Северному Кавказу в прошлом году составил 2,1 на 1000 жителей. В Москве этот показатель составляет 3,5, а во всем Центральном федеральном округе 3,9.

Но по словам Евгении Величкиной, возглавляющей махачкалинский центр защиты материнства и детства «Теплый дом на горе», статистика учитывает далеко не все разводы в федеральном округе: «Просто здесь стараются скрывать некрасивые факты. На Северном Кавказе тоже довольно часто распадаются семьи. Просто иногда люди молча разъезжаются и живут своей жизнью по-тихому. Именно так чаще всего поступают люди старшего поколения».

По словам Величкиной, немаловажный фактор, который не учитывается при статистических подсчетах, — исламские браки, которые нигде не регистрируются, а значит и разводы таких семей не фиксируются.

«У нас [в приюте для женщин] очень много подопечных, которые приходят и говорят: «Мы с мужем не регистрировали брак в загсе». Такая женщина не имеет никаких прав на имущество и юридически она никак не защищена. Он уехал, например, на заработки, и завел там другую семью. Он не обеспечивает даже своих детей. Это типичная ситуация, здесь таких много. Эти женщины приходят к нам с детьми», — говорит Величкина.

«В нашей республике нет ничего подобного»
В декабре 2018 года проект «Правовая инициатива» выпустил доклад об убийствах «чести» на Северном Кавказе. Речь идет о расправах над женщинами, которых близкие родственники заподозрили в «неподобающем» поведении. Жертвами становились как разведенные, так и молодые девушки, чья репутация, по мнению их родных, оказывалась испорчена. Авторы выявили 33 таких случая с 2008 по 2017 год, жертвами стали 36 женщин и трое мужчин, но реальное число таких убийств гораздо больше — подавляющее их число остались скрытыми. Из установленных авторами убийств до суда дошло только 14 дел.

Доклад правозащитников вызвал недоумение у чиновников на Северном Кавказе. Комментируя исследование, пресс-секретарь главы Чечни Альви Каримов заявил, что в республике не было случаев убийств «чести», поскольку нет «безнравственных женщин». «В нашей республике нет ничего подобного. Вы просто не найдете у нас безнравственных женщин, женщин, употребляющих алкоголь», — подчеркнул он.

Власти Ингушетии тоже заявили, что доклад «не соответствуют действительности», а в Дагестане информацию об убийствах «чести» в регионе пообещали проверить. «Не скажу, что это знакомое для нас явление и все знают об этом. Но “убийства чести” — слышал, что такое бывает. Мы будем проверять у себя», — говорил начальник управления по инфополитике администрации главы республики Зубайру Зубайруев.

Не верят чиновники и в женское обрезание. Ранее исследовательницы «Правовой инициативы» изучили практику калечащих операций на половых органах девочек. Процедурам преимущественно подвергаются девочки до трех лет, а выполняют их в кустарных условиях. Респондентки, поддерживающие эту практику, объясняли необходимость женского обрезания предписаниями религии. Доклад вызвал широкое обсуждение. Среди исламского духовенства мнения разделались: некоторые заявили о вреде этой практики, другие высказались в поддержку. Так муфтий Карачаево-Черкессии Исмаил Бердиев заявил, что хотя ислам не предписывает таких операций,

«надо всех женщин обрезать, чтобы разврата не было на Земле».

Во втором исследовании авторы сообщили, что жертвами калечащих операций в России становятся минимум 1240 девочек в год. Они отметили, что в Чечню и Ингушетию практика могла проникнуть как влияние дагестанских народов в пограничных районах, но сейчас в этих республиках практически ушли от этого обычая, он может сохранятся только в небольшой закрытой общине в Ингушетии. Авторы также изучили отношение мужчин к практике «женского обрезания»: большинство рассматривают ее как данность, считая «сферой внимания и заботы женщин».


Авторитетные имамы на Северном Кавказе пропагандируют «традиционные» роли в семье: муж-добытчик, жена-хозяйка. Часто мужья запрещают женам учиться и работать, и в случае развода им некуда пойти.
Активнее всего власти выступают против обычая похищения невест, который до сих пор распространен на Северном Кавказе, причем, в отличие от убийств «чести» или женского обрезания, эта традиция встречается во всех республиках региона. Причиной обычно называют несогласие родителей на брак или нехватку денег на свадебные траты. Иногда похищения происходят с согласия невесты, но во многих случаях девушек крадут против их воли. Впоследствии они вынуждены давать согласие на брак, чтобы не пострадала репутация их семей.

Главы Чечни, Ингушетии и Дагестана уверены, что от обычая похищения невест необходимо отказаться. Рамзан Кадыров еще в 2010 году пообещал искоренить эту традицию. «Это Российская Федерация, законы которой расценивают похищение как преступление. Мы исповедуем ислам, религию, которая однозначно осуждает такую практику и не признает брак, заключенный без истинного согласия девушки», — сказал он. Для похитителей назначили штраф в миллион рублей, а имамам, согласившимся регистрировать такой брак, пригрозили увольнением. Спустя три года Кадыров заверил, что в Чечне больше не воруют невест. С тех пор сообщений о краже чеченских девушек действительно поубавилось.

Дети — отцам
Семилетнюю Аишу Ажигову доставили в детскую клиническую больницу Ингушетии 4 июля. На теле ребенка врачи обнаружили переломы, ушибы, ссадины и ожоги. Из-за неправильно наложенного жгута, у девочки развилась гангрена левой руки и медики настояли на ампутации.

Около года Аиша жила у своей тети по отцовской линии, ее отец и мать разошлись и жили отдельно. По версии СК, женщина, на попечении которой осталась Аиша, систематически избивала племянницу. После ареста она настаивала, что травмы девочка нанесла себе сама. «Ожоги на теле сотрудникам полиции она объяснила тем, что Аиша не так давно упала в кастрюлю свежесваренного борща. Тетка поставила емкость на пол, пока мыла газовую плиту, а девочка по невнимательности угодила в горячий борщ», — рассказывала уполномоченный по правам ребенка в республике Зарема Чахкиева. Другие увечья, по словам тети, девочка получила, когда упала в выгребную яму. Против женщины, ранее судимой, было возбуждено дело по статье об умышленном причинении тяжкого вреда здоровью малолетнего (111 УК). Ее супруг — сотрудник полиции — не смог объяснить, как девочка получила многочисленные травмы.

На Северном Кавказе дети после развода родителей часто остаются с отцом или его родственниками, причем повлиять на это иногда не может даже суд. Так произошло, например, в случае Лейлы Муружевой из Москвы. Женщина несколько лет пытается отстоять право на воспитание своего сына. В 2014 году она развелась с мужем. По решению суда ее восьмилетний сын и четырехлетняя дочь должны были жить с матерью, но вместо этого они несколько лет оставались в Ингушетии у родственников отца. При этом сам мужчина живет в Москве и работает в правоохранительных органах.


По обычаю дети после развода остаются с отцом (на этом же настаивает и Рамзан Кадыров). На практике же ими занимаются родственники отца, который может жить в тысяче километров от своей семьи.
Несмотря на решение суда, принятое в пользу Лейлы, приставы в Ингушетии несколько лет не могли вернуть детей матери. Кроме того, дети, оказавшись под влиянием родственников супруга, не сразу смогли принять Лейлу. Ее старший сын Имран во время встречи с матерью в здании управления ССП в Магасе, начал кричать «Я тебя ненавижу, я к тебе не пойду!».

Чеченка Элита Магомадова также боролась за право жить и воспитывать собственного сына, однако родственники мужа не отдали ей ребенка даже после того, как отец мальчика погиб в автомобильной аварии. Судебные приставы в Чечне не смогли найти мальчика, поскольку его бабушка, по словам Элиты, постоянно переезжает от родственников к родственникам. Поэтому Магомадова обратилась в ЕСПЧ.

Юристы «Правовой инициативы по России» направили в ЕСПЧ не менее семи жалоб жительниц Северного Кавказа, которые оказались фактически лишены родительских прав. Комментируя одну из жалоб, российские чиновники объяснили, что суды Чеченской республики придают «особое значение происхождению ребенка, его мусульманскому вероисповеданию и традициям чеченского народа», а значит «при распаде чеченской семьи ребенок, по общему правилу, воспитывается в семье отца».

Желание женщин сохранить собственных детей часто удерживает их от развода. Многие терпят и появление в семье второй жены и даже побои мужа. «Это дагестанский менталитет — не выносить сор из избы, — объяснял в разговоре с «Би-би-си» участковый из Махачкалы. — Не поймут родственники, соседи, друзья, даже собственные дети не поймут. Поэтому часто, когда полиция едет по подобному вызову, уже заранее известно, что дело, скорее всего, ничем не закончится».

В своем инстаграме Кадыров писал, что проведенный по его поручению анализ свидетельствует, что большинство из молодых людей, совершивших за последние годы в Чечне тяжкие преступления, росли в неполноценной семье, а из их числа большинство жили только с матерью. «Жизнь показывает, что мать в силу целого ряда обстоятельств бывает не в состоянии уделять детям должное внимание, забрав детей после развода. Конечно, бывают и исключения, — отмечал чеченский лидер, — но мы говорим о характерных явлениях».

Образ добытчика
В апреле 2019 года комитет ООН по ликвидации дискриминации в отношении женщин впервые признал Россию ответственной за дискриминацию. Поводом послужило дело Шемы Тимаговой, которую бывший муж дважды ударил топором по голове. «В частности, России было рекомендовано криминализировать домашнее насилие, расследовать все жалобы и наказывать виновных, ввести судебные охранные ордера, которые налагают определенные ограничения на действия виновника», — сообщал «Коммерсантъ».

Согласно исследованию фонда Генриха Белля, 11% опрошенных жительниц Чечни признались, что мужья периодически их избивают. 28% женщин время от времени получают пощечины или толчки, а 8% ответили, что однажды были изнасилованы, либо принуждались к сексу. 22% жительниц Дагестана женщин вынуждены иногда терпеть оскорбления и критику внешнего вида, 21% мужей опрошенных время от времени толкают своих жен или дают им пощечины. В 12% случаев женщинам приходится терпеть нерегулярные побои.

«Образ крепкой моральной семьи держится исключительно на женщинах, — говорит сотрудница психологического центра «Женская инициатива» в Ингушетии Ася Гагиева. Самая большая ложь — это отношение к женщине и романтические бредни про тейпы, которых давно не существует как социальных единиц, что женщина на высоком положении, что ее уважают и так далее, бред про общественное давление, влияние родственных связей».

Немаловажную роль в исламских республиках Северного Кавказа играют религиозные деятели, некоторые из которых имеют право заключать и расторгать исламские браки. О ценности семьи и почитании традиций, так или иначе, говорит каждый из них. Например, одиозный кизлярский имам Хизри Магомедов, выступающий с резкой критикой современного семейного уклада в Дагестане, уверен, что замужнюю женщину необходимо ограничивать: «Нет у женщины прогулки, кроме как свой огород, свой сад, свой сарай, кроме как спальня своего мужа. Нет у женщины другой прогулки».

Заместитель муфтия Дагестана Магомедрасул Саадуев считает, что многие женщины не знают «о том высоком положении, которым всевышний Аллах выделил женщин». По его словам, «мужчина, [который] умирает, защищая свою жену, погибает шахидом» и попадает за это в рай. Другой исламский богослов и суфийский шейх из Дагестана Саид-афанди Чиркейский, погибший в результате подрыва смертницы в августе 2012 года, отмечал, что именно мужчина обязан содержать жену и детей: «У мужчин и женщин есть соответствующие обязанности, женщине нельзя вести себя как вздумается, она должна слушаться мужа. И у мужа есть соответствующие рамки, за которые он не имеет право выходить, например, мучить женщину, избивать, оставлять голодной и тому подобное».

По словам Аси Гагиевой, на Северном Кавказе активно транслируется образ мужчины-защитника, добытчика, кормильца и морального наставника семьи. На деле же в республике много пар, в которых работает только жена, при этом домашние обязанности и воспитание детей также ложатся на ее плечи, но это не вызывает общественного порицания. «Количество таких семей говорит скорее о норме. Как моральный наставник мужчина отец может вести развратный образ жизни, пить, курить, употреблять наркотики, быть жестоким и невменяемым без каких-то ограничений», — говорит психолог.

В центр реабилитации для женщин в Махачкале за два года работы обратились десятки женщин, многие из них были вынуждены сбежать от побоев супруга вместе с детьми. «Многие стараются терпеть мужа и потому, что у них просто нет средств к существованию. Здесь меньше работающих женщин, чем вообще в стране. Многим [из наших подопечных] мужья запрещают работать, некоторым — родители. Женщины занимаются домом, рожают детей, они, естественно, держатся за материальную сторону замужества, — объясняет глава приюта для женщин Евгения Величкина. — Мужчина может ей изменять, может ее бить, а женщина задается вопросом: «Куда мне идти и кому я нужна?».

Mатериал создан при поддержке «Медиасети».